Семен Павличенко: «У меня или больница, или пьедестал»

В минувшее воскресенье весь мир узнал имя нового чемпиона мира в одноместных санях. Им неожиданно стал 23-летний уроженец Братска Семен Павличенко. Для российского санного спорта эта золотая медаль мирового первенства стала первой за всю историю! А для отечественного — первой за последние 34 года!

Служба информации ОКР разыскала Семена Павличенко в Сочи, где спортсмен готовится к домашнему чемпионату Европы по санному спорту, который пройдет на олимпийской трассе «Санки» с 25 февраля по 1 марта.

«Надо работать. Чтобы сын мной гордился»

— Из Сигулды с разрешения тренерского штаба вы поехали не в Сочи, а в Москву. Чтобы впервые увидеть близко своего сына, который родился в конце января. Расскажите об этом событии?

— Когда приехал домой, не знал, с какой стороны подойти к Федору. На фотографиях мальчик выглядел богатырем, а оказалась такая малюточка! Я от счастья чуть не разрыдался. «Господи, это же мой человечек!», — только и смог сказать жене.

— Сын похож на вас?

— Только залысинами на голове. (Смеется.)

— «Человечек» дал вам выспаться?

— Мы с супругой легли часов в 11 вечера, а проснулся я в 5 утра только потому, что жена принесла малыша в нашу комнату. До этого он дважды просыпался и кричал за стенкой. Мне хоть бы хны. Я вообще всегда сплю как убитый. На сборах по моему будильнику обычно встают все, кроме… меня. Так что меня одного с ребенком жена точно не оставит.

— На следующий день уезжать не хотелось?

— Ага. Никак не мог на сына насмотреться. Чуть на свой рейс в Сочи не опоздал!

— Почему на свидание с семьей вам дали один день? Ведь чемпионат Европы начинается только 25 февраля?

— Надо накатывать трассу, чтобы иметь преимущество перед конкурентами. Не зря же мы пропускаем этап Кубка мира в Альтенберге. Уже в среду приступаем к тренировкам. План такой: утром – общефизическая подготовка, во второй половине дня – 3-4 спуска по олимпийской трассе. Надо работать. Чтобы сын, когда вырастет, гордился своим папой.

— Чем сочинская трасса «Санки» отличается от трассы в Сигулде, принесшей вам титул чемпиона мира?

— В Сигулде нужно ювелирно входить в виражи, эта трасса не прощает даже малейшей ошибки. Если вы смотрели трансляции с чемпионата мира, то наверняка обратили внимание на то, сколько сильных спортсменов не справилось с прохождением дистанции. Причем ошибок не избежали даже наши друзья латыши, хотя они выступали на родном льду. У трассы в Сочи свои особенности. Мелкие помарки на ней не так страшны, их можно исправить. Зато там коварные длинные виражи. Чтобы не потерять на них скорость, нужно очень сильно постараться. Поэтому мы начинаем подготовку к чемпионату Европы заранее.

«После второго удара люди теряют сознание»

Весь сезон вплоть до этапа Кубка мира в Лиллехаммере, предварявшего чемпионат мира, вас преследовали неудачи. Понимали тогда, что происходит?

— Нет, не понимал. Отбор в национальную команду в начале сезона я прошел без проблем. На всех трех отборочных стартах был первым. А потом пошли этапы Кубка мира – и я вдруг посыпался. Пропала стабильность. Одна попытка могла быть хорошей, вторая – провальной. Причем ошибался на тех участках, которые на тренировках проходил идеально. И только в Лиллехаммере, где я стал вторым, эта черная полоса закончилась.

— Перед Лиллехаммером вы стали отцом – не в этом ли причина?

— Возможно. Когда выходишь на старт, нужна предельная концентрация, а мне ее, видимо, не хватало. У саночников все просто: как настроишься – так и поедешь.

— И все равно ваша фантастическая победа в Сигулде не поддается логическому объяснению. Хотя бы потому, что на двух предыдущих чемпионатах мира вы были 25-м и 40-м. 

— Как шутит мой личный тренер Эдуард Вячеславович Бурмистров, «у тебя или больница, или пьедестал». Я действительно много падал в своей спортивной жизни. А потом выигрывал. Третьего мне не дано. Хотя постойте. На Олимпийских играх в Сочи я занял пятое место. Это и не провал, и не победа.

— Вопрос, навеянный шуткой вашего тренера. Самая серьезная травма, которую вы получали?

2008 год, Лейк-Плэсид, чемпионат мира среди юниоров. Сани переворачиваются, и я на полной скорости врезаюсь в козырек трассы. Дальше – темнота. Очнулся в каком-то гараже. Комбинезон спущен до пояса, кожа на боку содрана, голова болит. Потом опять провал в памяти. Окончательно пришел в себя только в больнице. И что вы думаете? После того, как американские врачи меня починили, в тот же год я стал серебряным призером чемпионата России. Тогда и родилась та самая шутка моего тренера про больницу и пьедестал.

— Какой вид спорта опаснее – сани или скелетон?

— В скелетоне другие сани – они ниже и тяжелее наших. Поэтому, если скелетонист теряет равновесие, он продолжает катиться вниз посередине трассы – только уже на боку. А вот что происходит с саночниками. Из-за конструкции саней нас сразу сносит или в нижнюю часть трассы, или наверх. Ты бьешься о козырек, после чего сила инерции направляет тебя в другую сторону. После второго удара люди обычно теряют сознание. Кроме того, можно сильно порезаться об острые металлические полозья. А у скелетона они закругленные.

 — Трагическая смерть грузинского саночника Нодара Кумариташвили на Олимпийских играх в Ванкувере заставила вас хоть на минуту задуматься о рисках, которыми вы подвергаете себя и свою семью?

— В тот момент было не по себе, но ни один спортсмен не бросит любимое дело даже из-за гибели коллеги.

«За 50 тысяч рублей можно собрать приличные сани»

— Хорошо, сменим тему. Сколько у вас саней и сколько они стоят?

Санок двое. Одни олимпийские, а на вторых я выступаю в этом сезоне. Что касается стоимости, это вопрос скорее к президенту нашей федерации и к тренерам. Они заказывают материалы. Но, в принципе, приличные сани можно собрать за 50 тысяч рублей.

— И стать на них чемпионом мира?

— Почему бы и нет?! Мои новые сани собирала целая бригада, куда помимо механиков входили главный тренер Вальтер Плайкнер, его помощник Альберт Демченко и Эдуард Бурмистров. Они там кое-что усовершенствовали. Но что именно на пальцах не объяснить.

— Интересно, как спортсмены обращаются к тренеру сборной Демченко, который еще в прошлом году сам был одним из них?

Молодежь называет Альбертом Михайловичем. А я летом у него спросил: «Альберт, как мне теперь тебя называть?». Он только улыбнулся: «Как звал – так и зови».

— Вряд ли можно считать простым совпадением то, что первую в российской истории золотую медаль в санном спорте мы выиграли после того, когда в тренерский штаб сборной вошел самый легендарный саночник страны.

Конечно, это больше, чем совпадение. За моей победой стоит огромная работа всего тренерского штаба, в том числе и Альберта. Летом, как я уже сказал, он всем спортсменам конструировал сани. Демченко знает до мельчайших деталей все трассы, что немудрено: ведь он катался на них больше 20 лет. При подготовке к чемпионату мира мы провели два сбора в Сигулде, и там Альберт открыл нам несколько секретов прохождения именно этой сложнейшей трассы.

— Вы стали членом элитного клуба «Победители Феликса Лоха». За последние 7 лет гений немецких саней проиграл только два крупных турнира – в 2011-м его превзошел Армин Цоггелер и в 2015-м Семен Павличенко.

— Спасибо, что напомнили!

— Вы что-нибудь переняли у Лоха? Его технику прохождения виражей, например?

— В Сигулде у нас была возможность смотреть тренировки немцев. Меня больше всего интересовало, как Лох проходит второй, третий и четвертый виражи. Это самый сложный участок трассы, на котором обычно резко падает скорость. Я пытался понять, как можно избежать этого.

— Поняли?

— Раз выиграл, значит, «шпионил» не зря. (Улыбается.)

— В вашем виде спорта, что, не принято закрывать тренировки от чужих глаз?

Нет. В Сигулде на наших тренировках присутствовали немецкие тренеры. И даже снимали весь процесс на камеру. А мы, в свою очередь, к ним на тренировки ходили. Это нормально.

— Альберт Демченко принимал участие в семи Олимпийских играх. Глядя на него, вы готовы выступать так же долго?

— Загадывать трудно. Но сейчас, в 23 года, у меня нет ни малейшего желания уходить из спорта. В детстве чем я только ни занимался – футболом, боксом, хоккеем. В итоге выбрал санки. И теперь без них не представляю свою жизнь.

— В 10 лет на своем первом турнире вы заняли одно из последних мест. Хорошенькое начало…

— Помню-помню. Пришел я домой грустный. Сел и думаю: «Как же так? Бегаю я быстро, на школьных соревнованиях всегда первый. А тут в каких-то санях — и проиграл. Что за фигня?». Разозлился на себя и стал побеждать.

— За всю историю отечественного санного спорта только пятерым спортсменам, включая вас, удалось выиграть золото мирового чемпионата. В 1978 году это сделали Вера Зозуля и дуэт Дайнис Бремзе – Айгарс Крикис, а три года спустя их успех повторил Сергей Данилин. Позже Вера Зозуля стала одним из ваших тренеров…

Это произошло, когда я был в юниорской сборной. Мы приехали в Германию, и там я познакомился с Верой Васильевной. Она – удивительный наставник. Никогда не слышал от нее пространных речей. Вера Васильевна говорит коротко, но именно то, что больше всего нужно спортсмену в данный момент. Ее любимый постулат: как настроишься – так и поедешь.

«Жена запретила кататься на мотоциклах»

— Вы обыграли Феликса Лоха, но гегемония его страны в санном спорте пока сохраняется. По мнению специалистов, главное, в чем мы отстаем от немцев, это момент выхода спортсменов на так называемый быстрый лед. Из-за нехватки трасс наши юниоры начинают кататься на нем на 8-10 лет позже, чем их немецкие сверстники.

А что такое быстрый лед? Он не обязательно должен быть искусственным. Вы когда-нибудь бывали на этапе Кубка мира в Санкт-Морице? Там трасса из натурального льда, но он настолько гладкий, что сани по нему едут бесшумно. Качество льда зависит от людей, которые его готовят, и больше ни от чего. Я видел работу немецкого айс-мастера на трассе в Парамоново. Он ее чуть ли не языком вылизывал! Понятно, что не за бесплатно. А средняя зарплата его коллег в Красноярске, Братске или Кемерово – 8 тысяч рублей. За такие деньги люди не будут стараться. Накидают снега и спортсмены по этой каше едут. Вот в чем проблема. А так я с вами согласен. Не раз доводилось видеть в Германии тренировки маленьких детей. Иногда там такие крохи катаются на малюсеньких саночках – просто диву даешься. А ведь именно из них рождаются будущие чемпионы.

Знаете, что меня больше всего беспокоит? В России мало детей занимается моим видом спорта. Иногда думаешь: вот сойдет наше поколение, а за нами ведь никого! Вот что страшно…

—  Не будем о грустном. Расскажите лучше о своем увлечении мотоциклами.

— Оно уже в прошлом. Супруга запретила. Я Женю понимаю — у нас опасный вид спорта. А если еще и на мотоцикле гонять… Хотя я люблю скорость. Это у меня в крови.

— После победы на чемпионате мира вас засыпали поздравлениями. Какое из них больше всего тронуло?

«Сынка, спасибо тебе, ты такой молодец». Это слова Эдуарда Вячеславовича Бурмистрова. Этот человек для меня больше чем тренер. Он мне заменил отца. Помню свой первый чемпионат России, где я занял третье место. Мы едем на поезде в Кемерово, я сплю на верхней полке и вдруг слышу: «Сынка, вставай, нам пора». И мне сразу стало так хорошо!

Юрий Бутнев, Служба информации ОКР