/МОЯ ИСТОРИЯ/ Виктор Мазанов: «Меня считали лучшим футболистом в сборной по плаванию»

Четырехкратный призер Олимпийских игр 1968 и 1972 годов, двукратный чемпион Европы по плаванию, рекордсмен мира, многократный рекордсмен Европы и мира, 14-кратный чемпион СССР, ныне руководитель Совета старейшин Всероссийской федерации плавания Виктор Георгиевич Мазанов рассказал в интервью для рубрики «Моя история» о выборе между футболом и плаванием, о своих первых Олимпийских играх, о цене шестого места и присуждении олимпийских эстафетных медалей.

                СПОРТИВНАЯ ДИНАСТИЯ

– Мне посчастливилось родиться в спортивной семье. Мой папа – известный в прошлом футболист, мастер спорта СССР, Заслуженный работник физической культуры СССР, Заслуженный тренер РСФСР Георгий Васильевич Мазанов. С 1938 по 1941 годы он играл в команде «Стахановец» города Сталино (ныне Донецк – прим. М.Б.). Когда началась война, вместе с заводом, где он работал, его семья была эвакуирована в Челябинск. Потом, как и многих известных спортсменов, его вернули обратно в спортивную отрасль. Так в 1944 году он оказался в Москве в команде «Крылья Советов», где играл центральным защитником.

От авиационного завода, при котором состояла команда, отец получил комнату в трехкомнатной квартире. Его соседями по «коммуналке» были Александр Севидов, впоследствии ставший известным футбольным тренером, и Владимир Егоров – футболист и хоккеист, успешно продолживший тренерскую карьеру в хоккее.

Как и следовало ожидать, их дети стали продолжателями спортивных династий. Юра Севидов был известный в свое время футболист «Спартака», Олег Севидов тоже играл в футбол. Слава и Володя Егоровы пошли в большой теннис. Наибольшего успеха добился Вячеслав: трижды становясь победителем чемпионата СССР, он вошел в десятку сильнейших теннисистов страны.

В моей семье вопрос выбора вида спорта не стоял. Отец отвел меня на футбол в детскую школу «Спартак», которая находилась в Сокольниках. Возможно, я бы продолжил карьеру футболиста, если бы не одно но. Во время диспансеризации у меня обнаружили проблемы с сердцем, и врачи рекомендовали тренерам сильно меня не гонять. Я же был активным ребенком, поэтому тренеру пришлось пойти на хитрость, переведя меня вначале из нападающих в защитники, а затем и во вратари. Учитывая, что вратарь часто падает, я приходил домой весь мокрый и грязный, так как душевых в школе не было. В таком виде по дороге домой я часто простужался и заболевал. Как позже оказалось, именно проблема с душевыми и стала определяющей в окончательном выборе вида спорта.

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ПЛАВАНИЕ

– Мне было 10 лет, когда в школу пришли тренеры по плаванию набирать детей в секцию детской спортивной школы «Буревестник» при Московском энергетическом институте. Набирали детей 7-8 лет, но в качестве исключения, по рекомендации учителя физкультуры, взяли несколько 10-летних ребят, включая и меня. Единственное условие, которое нам поставили, – мы должны были уметь плавать.

Плавать я не умел, но решил скрыть этот факт. Потом я тренерам объяснил, что все же опыт держаться на воде у меня был, хотя это происходило в несколько экстремальных условиях. Это было на реке Серебрянке в Измайлово. Многие мои сверстники умели плавать и легко переплывали речку. Она была неширокая – метров десять. Меня начали подзадоривать, чтобы и я это сделал, проинструктировав – идти по дну, потом немного проплыть, а там опять идти по дну. Я пошел и… провалился. Но я не испугался, а, опускаясь на дно, нащупал его ногами и оттолкнулся вверх. Кое-как барахтаясь поплыл не обратно, а на другой берег. Обратно меня ребята перевозили уже на себе.

…Когда же меня первый раз привели в бассейн МЭИ, я схватился за поручни и не знал, что делать. Потом подумал, что мне терять нечего, там 8 метров – меньше чем на речке, и без остановки саженками проплыл от бортика до бортика. Меня выловили и отсадили в сторону.

Мне долго пришлось уговаривать тренера, чтобы меня взяли в группу: рассказывал про занятия футболом, что отец футболист и что у нас живут вместе три семьи, такая сложная жизнь – одна ванна, мыться не успеваем, а в школе душа нет. В общем, пустил в ход все аргументы.

В то время в бассейне работал Кирилл Александрович Инясевский, будущей старший тренер сборной команды СССР. Он уговорил Алексея Андреевича Корнеева, ставшего впоследствии моим учителем, взять меня в группу, дав месяц испытательного срока.

Так я начал заниматься в группе начального обучения три раза в неделю, в другие дни ходил на футбол. Приходил в бассейн уставший, и когда тренеры выяснили причину, то попросили меня оставить футбол. Но отцу сказать о том, что ушел из футбола, я не мог и долго это от него скрывал.

Тем временем через две недели я уже всех обгонял в своей группе, а через месяц на соревнованиях показал результат лучше, чем у ребят, которые имели полугодовую подготовку. Состоялся тренерский совет и меня перевели в более сильную группу.  В течение года мои результаты быстро пошли вверх: в 12 лет я стал чемпионом Москвы среди юношей, в 13  – выполнил мастера спорта и попал в кандидаты сборной страны. Разделение на основную и юношескую сборные тогда не было. В 1960 году я выиграл Спартакиаду школьников, через год стал вторым в плавании на спине на чемпионате страны после Леонида Барбиера, который стал моим другом на долгие годы, в 1962-м стал серебряным призером чемпионата СССР и отобрался на чемпионат Европы, в 1963 году – выиграл Спартакиаду СССР и чемпионат СССР на 200 м на спине.

ПРЕДОЛИМПИЙСКАЯ НЕДЕЛЯ В ТОКИО

– Первые Игры, в которых я принял участие, проходили в Токио в 1964 году. За год до них традиционно проводилась предолимпийская неделя. Игры в Японии были перенесены на октябрь из-за сезона дождей и жары с высокой влажностью, которые характерны для летнего периода. Соответственно и предолимпийская неделя тоже проходила в эти же сроки.

Основные старты сезона закончились. Чтобы мы немного отдохнули, нас отправили поездом из Москвы в Хабаровск, где мы должны были в течение недели готовиться к соревнованиям. В поезде нас разместили в купейных вагонах, организовали трехразовое питание. На длительных остановках мы выходили из вагонов на перрон и делали 20-минутную зарядку. Так мы ехали около недели. Из Хабаровска на поезде переехали во Владивосток, а на следующий день поездом отправились в Находку. Оттуда на теплоходе держали путь в Японию. Приехали за 3 дня до старта. Выступили тогда мы очень хорошо: все наши спортсмены стали призерами, а я взял четыре «серебра».

В олимпийский год до места соревнований мы уже добирались на самолете и за пять дней до старта прилетели в Токио. Проблем со здоровьем у нас не было. Но перед соревнованиями нам организовали курсовки, так как тренеры не могли определить, кто поплывет в эстафетах. Поэтому у меня и других ребят, которые могли бы показать высокие результаты, форма немного была сорвана.

ПОЧЕТНОЕ МЕСТО

– В Токио в ходу была очковая система, которая подводила итоги командного зачета на Олимпийских играх. Одно очко присуждали спортсмену, занявшему 6 место, два – пятое, и так далее. В Токио я завоевал 4 место в комбинированной эстафете 4х100 м и 6 место – на 200 м на спине и в кролевой эстафете 4х100 м. Нас так же, как и медалистов, выводили на официальную церемонию награждения для вручения грамот. В Советском Союзе нас тоже отмечали и поощряли достойными по тому времени премиями. Медалистам давали ордена, нам – почетные грамоты. Единственное – мы не могли получить звания заслуженных мастеров спорта. На следующих Играх эту систему немного изменили.

ФИГУРИСТЫ ПРОТИВ ПЛОВЦОВ

– Футбол еще не раз возвращался в мою жизнь. В систему физической подготовки сборной команды пловцов входили и игровые виды спорта. У ребят это был баскетбол и футбол, у девушек – волейбол и баскетбол. Меня считали лучшим футболистом сборной команды по плаванию. Когда нас распределяли по командам, то ко мне всегда оправляли слабых ребят, чтобы команды были равные по силе.

Но однажды футбол меня подвел. В 1968 году перед Играми в Мехико во время горной подготовки на французской спортивной базе в Фон-Ремо у нас состоялся товарищеский матч со сборной Франции по фигурному катанию.

Во время игры, когда я прорвался с мячом к воротам, меня неожиданно сзади подрезал лидер французской сборной по фигурному катанию Патрик Пера (двукратный бронзовый призер Олимпийских игр 1968 и 1972 годов – прим. М.Б). Я неудачно упал и рукой ударился о штангу ворот, сломав мыщелок плечевой кости в локтевом суставе. Мое предплечье в буквальном смысле повисло. Это была трагедия! Тренировочный процесс сорван. И это накануне Игр.

Патрик чувствовал свою вину, и надо отдать ему должное, он все хлопоты, связанные с моим лечением, взял на себя, предварительно договорившись об этом с начальником нашей команды Захарием Павловичем Фирсовым. Вначале меня лечили на спортивной базе, потом Патрик повез меня в Тулузу в хирургический центр. Сделав рентген, врачи вправили мне локтевой сустав, забинтовали все эластичным бинтом и, подвесив руку на повязку, отправили обратно. Со второго дня я стал проходить физиотерапевтические процедуры и делать легкие упражнения для разработки сустава и укрепления мышц. Через 2 недели я уже влез в воду и начал потихонечку плавать.

Уже в Москве в ЦИТО врачи в категоричной форме поставили мне условие, чтобы я сделал операцию, иначе без нее не допустят до каких-либо соревнований. Не убедило их и то, что я продемонстрировал поднятие травмированной рукой 3-х килограммовой гантели. На помощь пришел мой тренер Алексей Корнеев, которого в это время назначили и.о. старшего тренера сборной СССР.  Он сказал, чтобы я продолжал готовиться, а вопрос о моем допуске к соревнованиям он решит. В итоге я удачно выступил на чемпионате СССР, который перед Мехико проводился в Цахкадзоре: выиграл «прихрамывая» в плавании на спине, а в кроле стал вторым.

Меня взяли в олимпийскую команду, но для подстраховки включили в состав еще двух спинистов – Виктора Красько и Юрия Громака, который заменил меня в финале комбинированной эстафеты. Наша команда тогда завоевала бронзовую медаль. А перед эстафетой 4х100 м вольным стилем в Мехико нам устроили курсовку. Из 8 человек в эстафету должны были отобрать 6.  Благополучно пройдя это испытание, меня как самого опытного включили в финальный состав. Бились на олимпийских дорожках мы очень серьезно. Предварительный заплыв мы выиграли, а в финале совсем немного проиграли американцам, выиграв у австралийцев.

СУДЬБА ЭСТАФЕТНЫХ МЕДАЛЕЙ

– Хочу отметить, что команда у нас была очень дружная, мы все болели и поддерживали друг друга. Если бы я не попал в эстафету, я бы также переживал за ребят, которых туда включили. И это несмотря на то, что участникам предварительных заплывов тогда медали не вручали. Только в 90-е годы под давлением американцев, у которых практически всегда полностью менялся состав в финалах эстафет, Международный олимпийский комитет официально признал участников предварительных заплывов призерами Игр. И всем, кто ранее участвовал в утренних заплывах медальных эстафет, прислали об этом уведомление. Таким образом, я стал двукратным призером Игр-1968.

Следующий олимпийский цикл был у меня последний. В сборную пришло много молодых ребят, и я поставил цель выступить только в эстафетах. Стал готовить кроль 100 и 200 метров, которого у меня раньше не было. Успешно пройдя три отборочных этапа, я вошел в состав сборной. В Мюнхене на Играх 1972 года я плыл и в предварительном заплыве, и в финале. В эстафете 4х100 м вольным стилем мы завоевали серебряную медаль, в эстафете 4х200 м – бронзовую.

Маргарита Балакирева,
Служба информации ОКР