Александр Жуков: в начале борьбы шансов у Сочи было немного

Президент Олимпийского комитета России (ОКР) Александр Жуков в интервью специальному корреспонденту агентства «Р-Спорт» Олегу Богатову в преддверии шестой годовщины выбора Сочи в качестве города-хозяина Олимпийских зимних Игр-2014 рассказал, как возникла идея проведения Олимпиады в Сочи, насколько напряженной была борьба за право провести Игры, какое олимпийское наследие получит Россия по итогам главного соревнования четырехлетия.

— Александр Дмитриевич, кто первым выдвинул идею провести Олимпийские игры в России, и когда это произошло?

— Впервые подобная инициатива возникла еще в 90-х годах, но все понимали, что в то время это было практически нереально. А потом об этом на серьезном уровне впервые заговорили в 2005 году — инициатива исходила от президента страны (Владимира Путина). Он очень хорошо знал эти места и прекрасно представлял возможности Сочи. И также очень хорошо представлял, что может дать проведение Олимпийских игр нашей стране в целом и Сочи в частности.

И в то время мы начали уже всерьез заниматься этим проектом, потому что заявочную кампанию, по сути, запустили в начале, если не ошибаюсь, 2006 года. Был создан оргкомитет по продвижению нашей заявки, и мы начали готовить заявочную книгу. В тот момент были и другие кандидаты на проведение Олимпиады — кроме трех стран, впоследствии вышедших в финал выборов. Кроме Южной Кореи, Австрии и России, также были заявки от Грузии (Боржоми), Испании (Каха), Болгарии (София) и Казахстана (Алма-Ата). И уже в 2006 году был проведен первый этап отбора, после которого остались три города-претендента на проведение Олимпиады. И после этого началась очень серьезная работа, оргкомитет был создан уже на постоянной основе.

— Изначально Москва и Санкт-Петербург в качестве городов-кандидатов не рассматривались, только Сочи?

— Нет, о других городах, кроме Сочи, речь не шла.

— Кого вы перед голосованием считали основным конкурентом российской заявки?

— У нас сложилось общее мнение, что лидером является Южная Корея. Существуют различные рейтинги, по которым по ряду критериев оцениваются города-кандидаты. На самом деле все три заявки шли очень ровно, но почему-то считалось, что корейцы являются нашим главным соперником. И в конечном итоге так и оказалось.

— Были ли какие-либо предчувствия накануне голосования? Какие чувства вы испытывали — уверенность в себе, тревогу, спокойствие?

— Конечно же, было очень большое нервное напряжение. Это ведь как в спорте — когда участвуешь в таком серьезном и ответственном соревновании. Но мы ранее, в общем-то, сделали все, что только можно: встретились со всеми членами МОК, со всеми представителями различных стран. Конечно же, очень важно, что в Гватемалу прилетел президент страны и он лично проводил встречи и участвовал в презентациях. Думаю, что это сыграло очень большую роль в нашей победе.

— Можно ли это назвать решающим фактором успеха?

— Думаю, что в той борьбе, где мы с корейцами шли, что называется, «нос в нос», это стало решающим фактором.

Сочи в первом туре голосования стал вторым (Пхенчхан — 36 голосов, Сочи — 34, Зальцбург — 25). Чего было больше в сложившейся ситуации, нервного напряжения или спокойствия от выхода в следующий тур?

— В первом туре отсеялись австрийцы, и это было очень важно. Потому что, думаю, многие голоса от европейских стран, голосовавших в первом туре за заявку Австрии, во втором перешли к нам. И во втором туре это подтвердилось.

— После официального признания Сочи столицей Олимпиады-2014 что испытали? Эйфорию?

— Конечно, и всеобщую эйфорию нашей делегации, думаю, видели все в прямом эфире (улыбается). Ведь когда мы начинали борьбу за Олимпиаду, на самом деле шансов на победу было очень мало — потому что в Сочи ничего не было. Все, что мы показывали, это были компьютерные проекты. В отличие от Зальцбурга и Пхенчхана, где многие спортивные объекты уже можно было посмотреть воочию. Но мы сумели отсутствие спортсооружений показать как преимущество нашей заявки, что Олимпийские игры приведут к появлению на карте мира еще одного крупного зимнего спортивного центра. Конечно же, в первые минуты нас захлестнула эйфория, но потом пришло время очень тяжелой работы.

— Когда схлынули эмоции, не возникло ли тревоги, ведь столько предстояло сделать за такой короткий срок?

— Нет, мы же четко представляли, что надо сделать, когда начинали готовить заявку. Поэтому не так просто нам далось решение об участии в кампании по продвижению заявки Сочи. Понятно было, что будут и колоссальные (финансовые) затраты, и трудозатраты, и что в целом это чрезвычайно труднореализуемый проект.

— То, что за прошедший период сменилось несколько директоров «Олимпстроя», как-то затормозило ход строительства объектов?

— Нет. Ведь кто-то выдерживает такую работу, по 24 часа в сутки, кто-то — нет. Ничего страшного не произошло.

— Сейчас у вас есть уверенность, что все олимпийские объекты будут сданы в срок?

— У меня нет никаких сомнений в том, что все объекты будут введены в строй в установленный срок. Все спортивные сооружения уже готовы, и на них проведены все тестовые соревнования.

— Что надо сделать всем россиянам, чтобы максимально использовать полученное уникальное олимпийское наследие?

— Я считаю, что у нас уже есть колоссальное олимпийское наследие. Оно существует не только в виде материальных ценностей — спортивных сооружений, построенных дорог и других объектов инфраструктуры. Это все, безусловно, останется в Сочи и будет работать и на город, и на регион. Но есть ведь и другие формы наследия — и созданное волонтерское движение, и новые стандарты в строительстве, включая создание условий доступности объектов для людей с ограниченными физическими возможностями, и внедрение «зеленых», экологических, стандартов.

А самое главное наследие Олимпийских игр в Сочи — привлечение внимания к спорту миллионов россиян. И, соответственно, повышение у наших соотечественников интереса к физической культуре и ведению здорового образа жизни.