Чуть больше недели остается до открытия зимних Олимпийских игр 2026 года, которые пройдут в Милане и Кортина-д’Ампеццо. Почетный президент ОКР, почетный член МОК Виталий Смирнов уверен в способности Италии качественно провести соревнования, а освещаемые в СМИ проблемы с организацией не вызывают у него беспокойства. В интервью пресс-службе ОКР он ответил, в каком объеме будет следить за состязаниями и от кого из россиян можно ждать медалей турнира.
«Раньше МОК не допускал, чтобы соревнования проводились в нескольких городах»
— 6 февраля в Италии стартуют XXV зимние Олимпийские игры. На протяжении последних месяцев в прессе много говорилось о сложностях в подготовке соревнований: проблемах со строительством объектов, льдом, снегом. Как вы реагируете на эти новости?
— Откровенно говоря, не знаю ни одной Олимпиады, в отношении которой не было бы никаких критических замечаний. Организаторам всегда достается — писать же что-то надо. Олимпийские игры — крупнейшее событие в культурной жизни человечества, их смотрят миллиарды телезрителей. И пока сами состязания не начались, болельщикам нужно давать какие-то поводы для обсуждения.
Хотел бы сказать, что Кортина-д’Ампеццо — одна из колыбелей зимних видов спорта. Первые соревнования там проходили аж в 1897 году, позднее стали устраивать состязания по горным лыжам и так далее. Так постепенно формировался курорт, где спорт был неотъемлемой частью. В целом, итальянцы неоднократно организовывали Олимпийские игры — в 1956 году в самой Кортине, впоследствии в Риме, Турине. У них прекрасные традиции, сильные спортсмены — в санях, бобслее, шорт-треке, конькобежке, фигурном катании. Это спортивная страна, там не только футбол любят. Поэтому я бы терпимо отнесся к сложившейся ситуации.
— Наверняка вы знаете примеры, когда со схожими проблемами сталкивались отечественные организаторы…
— Помню, в 1973-м мы проводили чемпионат Европы по академической гребле в канале, специально построенном к Олимпийским играм в Москве. Он сам был готов, но вокруг все было разрыто. Невозможно было пройти — приходилось сапоги надевать. Когда к нам с контрольной миссией приехал глава Международной федерации гребного спорта (FISA) Томас Келлер, я сам был в ужасе. Тогда был заместителем в Спорткомитете СССР и отвечал за водные виды спорта.
До начала турнира оставалось дней десять, Келлер проводит пресс-конференцию и говорит: «Наверное, придется отменить чемпионат». Мол, очень жаль, но нельзя же устраивать его в таких условиях — без мест для зрителей. А там не хватало 5 тысяч — из заявленных 15 тысяч имелось 10. Я ему говорю: «Совершенно ответственно заявляю, что все будет готово вовремя». После этого он поставил на стол резиновые сапоги, в которых мы передвигались по территории канала, и сказал, что съест их, если мы успеем в срок.
— Неужели успели?
— За день до начала чемпионата Европы мы снова приезжаем вместе с Келлером — зеленый газон, холмики, флаг развевается. Честно говоря, сам не поверил. Это лишнее подтверждение способности организаторов мобилизовываться в нужный момент. Сейчас же они имеют в своем распоряжении куда более совершенные технические средства, поэтому каких-то форс-мажоров я не ожидаю.
— Чем закончилась история с Келлером?
— Перед самым началом турнира мы проводили еще одну пресс-конференцию, на которой Келлер сказал: «Организаторы выполнили свои обещания, поэтому придется мне съесть сапоги. Но вы хоть дайте водки, чтобы запить». Тогда я вступил и попросил собравшуюся публику позволить главе FISA не делать этого. Взамен мы приняли решение торжественно опустить их на дно того самого канала в Крылатском.
— Возвращаясь к Милану и Кортине, не станет ли проблемой, что расстояние между кластерами довольно велико?
— Сейчас время такое. Раньше МОК не допускал, чтобы соревнования проводились в нескольких городах — исключение делалось только для регат. Но это пластичная организация, она приспосабливается, эволюционирует. И, например, на Играх в Москве соревнования проходили не только в столице, но также в Подмосковье, Ленинграде, Минске, Киеве, Таллине.
По мнению специалистов, сейчас насчитывается примерно десять мест на планете, где можно сходу провести зимние Олимпийские игры, в то время как 30 бывших организаторов соревнований уже не могут делать это, в том числе, по экологическим причинам. Кстати, Сочи в их число не входит.
— В целом, с чем вы связываете расширение географии Игр?
— С намерением МОК идти в ногу со временем, включая в программу обретающие популярность виды спорта.
«Был свидетелем многих вопиющих случаев, когда атлетов откровенно засуживали»
— На Играх в Милане и Кортине выступят 13 отечественных спортсменов. За кем будете следить особенно пристально?
— Как и в случае с Олимпийскими играми в Париже, буду смотреть все — от корки до корки. Во-первых, мне интересно: и церемония открытия, и сессии МОК — какие вопросы будут обсуждаться, какие решения приниматься. Что касается самого турнира, буду следить за выступлениями всех наших атлетов. Безусловно, внимание привлекают лыжные гонки. К сожалению, в фигурном катании у нас всего два человека, а у мужчин золото уже заранее отдали Илье Малинину. Но спорт непредсказуем. Например, был у нас такой боксер Владимир Сафронов. В 1956-м он взял золото на ОИ в Мельбурне, хотя был перворазрядником и имел за плечами всего 13 боев. Чудеса случаются.
Вспомните четырехкратного чемпиона Игр по биатлону Александра Тихонова. Все свои золотые медали он завоевал в эстафете на четырех разных соревнованиях, хотя участвовал и в других дисциплинах. Просто представьте, каким надо быть профессионалом, чтобы держать себя в форме на протяжении 12 лет. Поэтому его и включили в Книгу рекордов Гиннеса.
— Вы считаете, что Малинин — явный фаворит?
— Не я — все так говорят.
— Вам не кажется, что у Аделии Петросян больше шансов на золото, чем у Петра Гуменника?
— Фигурное катание — субъективный вид спорта. Это не голы, очки, секунды, метры — прыгнул дальше соперника и ничего с тобой уже не сделаешь. Здесь же очень трудно, многое зависит от настроя как самого спортсмена, так и судей — что они хотят, какие там дела? Мы сейчас этот процесс не контролируем. А я был свидетелем многих вопиющих случаев, когда атлетов откровенно засуживали.
— Например?
— Лично присутствовал на боксерском турнире Олимпийских игр 1988 года в Сеуле. Тогда откровенно засудили Роя Джонса-младшего, который впоследствии стал легендой бокса, чемпионом в четырех весовых категориях. В том финале он разве что не убил Пак Си Хуна — метелил его все три раунда. И вдруг победителем объявляют корейца. Это был очень громкий скандал. Уже впоследствии стало известно, что часть жюри была подкуплена.
Ясно, что сейчас подобное устроить тяжело. Но не стоит забывать о различного рода преференциях, влиянии, желании отдать кому-то предпочтение. Например, посмотрите на поведение руководства Международной федерации хоккея (IIHF). Многие ведут себя нормально, а эти продолжают выпендриваться. Очевидно, участие сборной России в Олимпийских играх принесло бы им огромные деньги. Только представьте себе, Сергей Бобровский, Александр Овечкин, другие звезды — это было бы феноменально, там не могут этого не понимать.
— Наверняка вам будет любопытно последить за ски-альпинизмом, который дебютирует на ОИ.
— Конечно, всегда интересно что-то новое, а мне — еще и с профессиональной точки зрения. С 1983 по 1993 год я возглавлял комиссию по программе Олимпийских игр в МОК. При мне в нее включили танцы на льду, художественную гимнастику, синхронное плавание. В свое время знал нюансы по каждому виду спорта. Однако работа этим не ограничивалась — было решено много вопросов по теме равноправия. Например, почему в гимнастике дается медаль за каждый снаряд, а в тяжелой атлетике — нет.
— От кого вы ждете медалей на Играх?
— Трудно ответить. На мой взгляд, наши спортсмены точно могут претендовать на награды в фигурном катании и лыжных гонках.
«Мы уже устранили причину нашего отстранения и теперь ждем восстановления»
— В Милане и Кортина-д’Ампеццо российские спортсмены будут выступать в нейтральном статусе. И к этому обстоятельству отношение вновь неоднозначное. Одни считают, что без флага и гимна не стоит выступать на соревнованиях, другие придерживаются иной точки зрения.
— Почти всю свою жизнь я провел в спорте. Еще в десятилетнем возрасте пришел в секцию по плаванию, потом начал играть в водное поло, поступил в Институт физкультуры, устроился на работу. На 28 Олимпийских играх я был не просто зрителем, а членом команды, жил в олимпийской деревне. Поэтому у меня однозначный ответ на этот вопрос. Спортсмены — самые настоящие аскеты. Люди, которые с раннего детства готовятся к этим соревнованиям. Причем по статистике 80% из них дается всего один шанс в жизни выступить на Олимпиаде. Как можно посвятившего этому делу всю жизнь человека призывать отказаться от него?
Мы уже выступали на летних и зимних Играх без своего флага и гимна. Например, в Париже, Альбервиле, Барселоне. Разве изменилось от этого отношение к успеху тех же теннисисток — Мирры Андреевой и Дианы Шнайдер? Нет. Поэтому я однозначно считаю, надо ехать. Приятно, что в этом вопросе у нас полное взаимопонимание с министром спорта, председателем ОКР Михаилом Владимировичем Дегтяревым. Он очень хорошо разбирается в таких делах, у него душа спортсмена. И он понимает, нельзя запрещать ехать на соревнования людям, положившим свою жизнь на это. Это то же самое, что запретить пианисту играть. Пусть смотрят! Все и так прекрасно понимают, кто и откуда.
Кстати говоря, происходящее с нами — не редкость. Многие НОКи по тем или иным причинам теряли признание на какое-то время. Даже такой крупной страны, как Индия. Что касается нас, то мы уже устранили причину нашего отстранения и теперь ждем восстановления.
— Ровно 70 лет назад — в 1956 году — отечественные спортсмены дебютировали на зимних Олимпийских играх, которые также прошли в Кортина-д’Ампеццо. Одну из золотых медалей тогда завоевали советские хоккеисты, а лучшим снайпером стал Всеволод Бобров.
— C Всеволодом Михайловичем у меня были довольно тесные, близкие отношения. Хорошо знал его. На мой взгляд, это самый функционально и физически одаренный спортсмен. У него получалось все, за что бы он ни брался. Однажды он решил поиграть в большой теннис и вскоре начал всех обыгрывать. Невероятно талантливый, хоть и непростой человек.
— Наверняка у вас были какие-то запоминающиеся истории, связанные с Бобровым…
— Есть одна. В 1974 году в Хельсинки проходил чемпионат мира по хоккею — я в то время был первым заместителем председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР. Водные виды у меня забрали, отдали всю «зиму». Я тогда отвечал за получение Олимпийских игр.
В общем, на дворе апрель. Наши приехали в столицу Финляндии и в одном из предварительных матчей крупно уступили Чехословакии (2:7). Прихожу на работу, а мне звонок — просит зайти председатель комитета Сергей Павлович Павлов. Иду к нему и вижу, как он держит у уха «правительственную» трубку, кремлевку — так мы называли белый телефон. Слышу, говорит с кем-то из большого начальства. Оказалось, звонил секретарь ЦК КПСС Петр Нилович Демичев. В трубке крик: «Вы понимаете, вы вывели из строя Политбюро. Леонид Ильич [Брежнев] всю ночь не спал, ему оказывали медицинскую помощь. Как возможно с таким позорным счетом проиграть? Почему вы не там? Хоккей — национальный вид спорта».
Сергей Павлович ответил, что отдел ЦК партии не пускает его на такие мероприятии. Тогда Демичев сказал, пусть туда едет хотя бы ваш зам. В общем, надо ехать немедленно в Хельсинки. Все самолеты я пропустил, билетов на поезд нет — посадили в купе, где ездит проводница. Ни одежды не взял, ничего — что было, в том и отправился.
— Что было в Хельсинки?
— Бобров тогда был главным тренером СССР. Приезжаю и говорю ему все как есть. А он отвечает: «Виталий Георгиевич, все то же самое скажите, пожалуйста, спортсменам». Собрали команду, выступаю: «Ребята, наше начальство очень нервно отнеслось к вашему поражению. Но в вашей итоговой победе я не сомневаюсь». После этого Всеволод Михайлович предложил мне находиться на скамейке во время матчей. Все оставшиеся встречи сборная выиграла и стала чемпионом мира.
Сергей Стариков
