Скорость. Лед. Преодоление. Два имени на Олимпиаде в Италии — Дарья Олесик и Павел Репилов — стали символом надежды для всего санного спорта России. Глава федерации Наталия Гарт — о борьбе за нейтральный статус, юных талантах, запертых на сочинской трассе, и смелых идеях: горных санях для любителей и массовом катании. Как возродить спорт в условиях ограничений? Ответы — в интервью-импульсе для «Команды России.
«У саночников появилась вера в будущее»
— Олимпийские игры в Италии завершились. С какими чувствами провожаете турнир как глава федерации?
— В первую очередь — с ощущением радости от того, что нам удалось попасть на Игры. Лучше, когда 13 спортсменов, в том числе два саночника, получают возможность соревноваться, чем если бы там не оказалось никого. Этот прогресс воодушевляет. У меня есть ощущение, что в зимних видах спорта положение отечественных атлетов гораздо сложнее, чем в летних: процесс смягчения ограничений шел медленнее. Поэтому допуск даже отдельных спортсменов на Олимпиаду — первый шаг к полноценному возвращению.
— В последние годы саночники открыто говорили, что психологически утомились сидеть взаперти и соревноваться на одной трассе в Сочи. Как удается их мотивировать?
— Скорее они устали от неопределенности — от того, что непонятно, вернутся ли на международные турниры. Именно поэтому допуск Павла Репилова и Дарьи Олесик подарил надежду остальным: у саночников появилась вера в будущее. Теперь они понимают, что ситуация улучшается — возможно, скоро восстановят ОКР, а может, и границы откроются, и появится возможность, как прежде, ездить в другие страны и состязаться с сильнейшими.
Что касается мотивации, система подготовки осталась прежней — мы ничего не упрощали. Например, по окончании сезона проходят восстановительные сборы, а летом — централизованная подготовка. Мы делаем все, чтобы команда оставалась в боевой готовности.
Кроме того, проводим всероссийские соревнования: так атлеты могут соперничать хотя бы друг с другом. Разумеется, выплачиваем премии, но финансовый вопрос не на первом месте. В наш вид спорта идут не за деньгами — им занимаются люди, влюбленные в скорость и драйв. Не случайно санный спорт называют «Формулой‑1» на льду.
— Наверняка за последние годы потратили много сил на переговоры с FIL по вопросу допуска россиян?
— Да, это так. Но меня порадовало, насколько грамотно сработала вся наша команда: привлеченные юристы, сотрудники ОКР и ФССР. Было очень много работы, и, если бы мы не объединили усилия, ничего бы не получилось. И, конечно, очень благодарны за поддержку Олимпийскому комитету России и Минспорту РФ. И спасибо лично Михаилу Владимировичу Дегтяреву — его команда оперативно помогает решать многие вопросы.
Сил ушло немало, но мы не забываем и о развитии вида спорта в стране. Сейчас, например, активно занимаемся популяризацией новой дисциплины — горных саней. Планируем провести фестивали в разных регионах, организовать целый тур. Это направление должно привлечь новых зрителей: наш вид спорта довольно камерный. Поэтому для популяризации будем развивать массовое катание на санях.
«Наша цель — восстановить то, что уже построено»
— Есть ли надежда что‑то изменить в ближайшее время в плане трасс? Ведь в этом заинтересованы не только вы, но и скелетонисты с бобслеистами.
— Да, одной трассы на всю Россию явно недостаточно — проблема стоит особенно остро. К трассе в Сочи вопросов нет: она суперсовременная, и нас там всегда тепло принимают. Спасибо, что она у нас есть! Но плохо, когда спортсмены не имеют возможности тренироваться где‑либо еще. Для саночников крайне важна вариативность: условно говоря, они должны попробовать себя как минимум на пяти разных трассах, чтобы получить полноценный опыт. А наши ребята провели четыре года в Сочи.
— Постройка новых трасс обсуждается?
— Сейчас речь идет о реконструкции существующих объектов. Необходимо обновить трассы в Пермском и Красноярском краях, Иркутской области, а также в Кемерово — там трасса находится в неудовлетворительном состоянии. Осенью я лично их посещала: работа уже идет, мы ведем диалог с администрациями регионов и местными министерствами спорта. Вопрос стоит на повестке дня. Надеюсь, будет оказана поддержка. Если сейчас не восстановить эти трассы хотя бы частично, санный спорт может прийти в упадок. Детям важно иметь возможность приходить в спортивные школы и тренироваться рядом с домом — не все семьи могут отправить ребенка в Сочи, это накладно. Повторюсь: понимая высокую стоимость строительства новых трасс, мы уже не просим строить новые трассы, но нам крайне необходимо реконструировать уже существующие.
— Сколько денег нужно на проведение работ?
— Сумма не такая большая, как может показаться. Речь идет о трассах с натуральным, а не искусственным намораживанием — они стоят уже десятки лет. Восстановление без кардинальной перестройки не потребует колоссальных вложений. Первоочередная задача — создать условия для тренировок подрастающего поколения на начальном этапе. Надеюсь, мы ее решим: конкретных дат пока нет, но обещания получены, и я верю, что их выполнят. Возведение новых объектов, подобных сочинской трассе, — действительно дорогое удовольствие. Мы реально смотрим на вещи и на подобное не рассчитываем. Наша цель — восстановить то, что уже построено.
— Те, кто смотрит санный спорт раз в четыре года, зачастую спрашивают, почему немцы едут быстрее. Какие шаги предпринимает ФССР для технического совершенствования в последние годы и насколько сложно это делать в эпоху, когда нет доступа к другим трассам?
— У немцев сани лучше катят только сейчас. Не забывайте, что россияне с 2022 года никуда не ездили, а до этого порой опережали сильнейших саночников планеты: выигрывали чемпионаты мира и Европы, брали медали на Олимпийских играх. Наши сани постоянно совершенствуются, а чтобы они были конкурентоспособными, их необходимо «прикатывать» к трассам. Порой на одном треке сани летят, а на другом — с трудом набирают ход. Всё зависит от мельчайших нюансов: температуры воздуха, состояния льда, заточки полозьев и других факторов. Плюс не стоит забывать, что лидеры сборной вообще не получили нейтральный статус — мы не знаем, как они выглядели бы с аналогичным инвентарем.
— А технически мы выросли? Насколько конкурентоспособны наши разработки в сравнении с иностранными?
— Пока сложно дать однозначный ответ — это станет ясно только после участия сильнейших спортсменов в международных соревнованиях. Но мы постоянно совершенствуем ключевые элементы: например, модель обтекателя (детали, на которой лежат спортсмены), чтобы улучшить аэродинамические показатели и развивать более высокую скорость. Также внедряем новые разработки для улучшения полозьев. В этом направлении мы сотрудничаем с Санкт‑Петербургским Политехом — работа ведется непрерывно. Чтобы понять, насколько наши сани конкурентоспособны сейчас, необходимо соперничать с сильнейшими.
«Никто не сдался, не опустил руки и не сменил гражданство»
— А если касаться темы тренеров и технических специалистов: насколько тяжело растить новых, ведь для них не менее важно иметь международный опыт?
— Пока кадрового голода мы не ощущаем — прошло не так много времени. К тому же наш мир достаточно узок: как правило, атлеты, завершив карьеру, становятся наставниками сборной. Мы стараемся их удержать, чтобы они помогали растить следующее поколение. Найти квалифицированного специалиста крайне сложно — он должен глубоко разбираться в теме и знать все нюансы. Чтобы тренеры не оставались в информационном вакууме, мы ежегодно проводим семинары для повышения квалификации. Это особенно важно для наставников из регионов, у которых мало опыта международных соревнований: коллеги делятся с ними бесценными знаниями.
— Что ФССР сделала для популяризации санного спорта?
— Мы активно ведем соцсети: регулярно обновляем страницы «ВКонтакте» и Max, ежедневно публикуем посты и привлекаем к работе спортсменов сборной. Они записывают ролики, снимают интересные сюжеты. Рассказываем про инвентарь: из чего он состоит и как производится, — ведь люди часто не разбираются в этих тонкостях. Иногда проводим розыгрыши призов. Благодаря множеству активностей болельщики узнают о нас больше, и результат уже есть: количество подписчиков растет.
Кроме того, мы продвигаем горные сани, о которых я уже говорила. Одно дело, когда профессиональный инвентарь недоступен для любителей, словно гоночные болиды, и совсем другое — когда сани можно потрогать и даже прокатиться. Санным спортом занимаются единицы: чтобы проехать на специальной трассе, нужна серьезная подготовка. А горные сани проще в освоении — они подходят всем от мала до велика и могут привлечь новую аудиторию.
— Поток желающих заниматься детей после отстранения страны от международных соревнований не сократился?
— Дети продолжают тренироваться в тех регионах, где открыты спортивные школы и есть хотя бы частичные возможности для занятий. Например, если имеются разгонные эстакады, спортсмены могут отрабатывать старт — а это одна из ключевых составляющих успеха.
— Любой руководитель четко понимает, в чем преуспел за время своего управления. Если отбросить скромность, какими тремя вещами вы горды больше всего?
— Во‑первых, тем, что за годы управления удалось собрать вокруг себя отличную команду — талантливых и преданных делу людей. Во‑вторых, я горжусь своими атлетами: никто не сдался, не опустил руки и не сменил гражданство. Все остались верны своей Родине. И наконец, я горжусь рождением нового направления в санном спорте — массового катания на санях. Эту дисциплину я предложила ввести в правила санного спорта, когда была членом исполкома FIL, была автором идеи и затем возглавляла рабочую группу по ее реализации.
Лев Савари
