— Вы лично сегодня довольны гонкой?
— На четвёрку. Не идеально всё сложилось, но получалось бороться.
— Что не получилось?
— Первые выстрелы. Не было предпосылок для того, чтобы мазать. Ни ветра, ни какой-то суперскорости перед рубежом. Просто нервы чуть-чуть подводили. В принципе, скорость не лучшая. Но тем не менее после таких трудных гонок и той формы, что я здесь показывал, трудно было ожидать, что сейчас раз — и покажу суперскорость. Но всё же получалось бороться на трассе.
— Какую-то задачу перед гонкой ставили?
— Обсуждения не было, но я верил, что мы можем побороться за тройку. И даже не думал о других местах. Я бы ни за что перед гонкой не смирился с тем, что если мы будем шестыми, это будет хороший результат.
— Вы испытываете облегчение от того, что эта тяжёлая Олимпиада для вас завершена?
— Да нет, на самом деле не чувствую. Я был бы гораздо более рад, если бы впереди нас ждала мужская эстафета.
— Я не про радость. Вот факт — вы выступили, Олимпиада для вас завершилась. Неважно, по каким причинам, но это произошло. Что вы испытываете?
— Ничего не испытываю. Честно, я не ощущаю того, что завершился какой-то важный этап в моей жизни. Может, нужно время для того, чтобы это всё понять. Но сейчас — это просто череда событий, которую я пережил и которая идёт дальше.
— Хотелось бы забыть эту череду?
— Нет, ничего в своей жизни не хочу забывать, даже плохие или сложные моменты. Всё это — моя жизнь. Не собираюсь из неё ничего вычёркивать.
