На специально собранной перед стартом турнира пресс-конференции присутствовали тренеры сборной Маркус Крамер и Юрий Бородавко, президент Федерации лыжных гонок России (ФЛГР) Елена Вяльбе и четыре спортсмена: Наталья Непряева, Юлия Белорукова, Александр Большунов и Сергей Устюгов. Последнего иностранные журналисты тут же атаковали его вопросами про допинг и пропущенную Олимпиаду. И Устюгов, который с журналистами в этом сезоне практически не общался, добрых полчаса спокойно давал ответы на любые вопросы.
– Не хотелось общаться, разговаривать, – объяснял двукратный чемпион мира. – Пропустил Олимпиаду, конец прошлого сезона. И со стороны журналистов не чувствовал особой поддержки. Никто не говорил, что меня не хватает.
Могу сказать, что спортсмен – незащищенная личность, которую могут просто не пригласить на соревнования. История с Пхенчханом для всех – большой вопрос. Думаю, никто из здесь присутствующих не знает ответа на него. Может быть, после этой пресс-конференции мне, наконец, дадут какое-то объяснение. В любом случае жизнь продолжается. Я здесь, в Зефельде. Мне хочется выступать, завоевывать медали.
Думаю, уже никогда не узнаю, почему так получилось с Пхенчханом
– Оглядываясь на всю ситуацию с допингом в России, ты чувствуешь себя спортсменом, которого здесь будут уважать и чьи результаты тоже будут уважать? – неожиданно прозвучал вопрос шведского журналиста Александру Большунову.
22-летний спортсмен ничуть не смутился от откровенно грубого начала беседы. Даже бровью не повел. Хотя вряд ли ждал такого привета.
Но слово перехватила Вяльбе.
– Подожди, Саша, – попросила она. И обратилась к журналисту. – А что, разве было доказано, что в России применялся допинг?
– Я этого не говорил. Это в контексте Олимпийских игр-2018.
– Вот в контексте Олимпиады: допинг не принимался. И вы должны прекрасно знать, что мы выиграли все суды. Прошу вас поставить эту книгу на полку и начать все с чистого листа.
– Но вам не кажется, что к вашей команде относятся немного по-другому, чем к норвежской? – не унимался шведский репортер.
– Мне – не кажется. А если кто-то относится, то это его проблемы.
– Это нормально, что задаются такие вопросы? Это же история, от нее не деться. Вы против или нет?
– Если вы хоть немного уважаете спортсменов, рано или поздно с этим надо закончить.
– И все-таки: у вас есть объяснение, почему многих лыжников не пустили в Пхенчхан?
– Такое ощущение, что вы были в этой комиссии, которая решала, кого приглашать на Олимпиаду. И знаете больше, чем мы.
– Тяжело было быть президентом федерации в такие времена?
– Для меня это было – как война. А я была на передовой. Может, давайте говорить о чемпионате мира? Впереди важные соревнования. Тут сидят молодые ребята, у них хорошие результаты.
