— Ничего фатального для участия в плей-офф не произошло, но насколько симптоматично это поражение?
— Мне трудно это оценить. Я вообще не видел такого от этой команды. Я очень расстроен из-за такого качества игры во второй половине.
— В том-то и вопрос. Так хорошо и спокойно играли первые четыре энда, а затем последовал провал, если называть вещи своими именами.
— Да-да, всё верно. Последовал провал. Выводы сделаем.
— Какие? Над чем надо работать?
— Надо работать над тем, чтобы слушать установку внимательнее. А не надеяться на то, что соперник и дальше будет помогать.
— Какой была установка?
— Установка была чётко сыграть на «минус 2» (играть так, чтобы в каждом «своём» энде, то есть завершающимся своим броском, выигрывать минимум два камня. — Прим. ред.). Даже это практически не удалось, хотя соперники продолжали помогать. Так играть абсолютно неправильно, причём только в перерыве мы успели об этом поговорить. А когда играли шестой энд, была установка поменяться, играть чисто. Пробовали, конечно, не получилось.
— Это азарт?
— Самоуверенность.
— Излишняя?
— Да. Мы слишком много с этими соперниками играли, но немножко подзабыли, что это Олимпийские игры и все тут будут биться до конца.
