Фигурист Марк Кондратюк назвал успешным для себя завершившийся сезон. Также в интервью пресс-службе ОКР спортсмен рассказал, почему не расстроился четвёртому месту на «Русском вызове», признался, что испытывает сложности при поиске идей для новых программ, а также поделился мнением относительно реформы правил ISU. Наш разговор с чемпионом Европы состоялся во время Национального форума атлетов в Минске, в котором он принимал участие в качестве члена Комиссии спортсменов ОКР.
— Это уже второе подобное мероприятие для меня. Прошлой осенью я участвовал в форуме «Россия — спортивная держава» в Самаре. Мне и тогда очень понравилось, и в этот раз я получаю массу эмоций, новых впечатлений и знаний — как из публичных лекций, так и из более личных разговоров со спортсменами, тренерами, функционерами. Меня восхищает, насколько мы, представители разных видов спорта, можем быть похожи в своих характерах и взглядах и в то же время отличаться друг от друга. Это делает обсуждения особенно интересными. Нюансы подготовки моих коллег, их подходы и отношение к делу обогащают мой собственный опыт. Например, я много узнал о санном спорте благодаря встрече с нашими олимпийцами – Дарьей Олесик и Павлом Репиловым. Никогда не думал, что так спонтанно начну интересоваться этим видом спорта, но теперь у меня есть базовое его понимание.
— Желание попробовать не появилось?
— Я уже шутил с ребятами, что ещё чуть-чуть покатаюсь на коньках и уйду в сани. А если серьёзно, было бы интересно попробовать, но я всё же побаиваюсь. Хотя, если бы меня запустили на короткую дистанцию, чтобы сани не успели набрать высокую скорость… Они, оказывается, развивают до 140 км/ч! Даже при езде на автомобиле такое ощущается, но там корпус авто даёт хоть какую-то иллюзорную защиту, а тут ты просто один на один с этой скоростью! Очень захватывающе, но, конечно, страшновато.
— И нагрузку саночники испытывают сравнимую с космонавтами.
— Это я как раз могу представить и понять, потому что во время прыжков в фигурном катании мы тоже испытываем очень большие нагрузки. Разница только в том, что прыжок длится меньше секунды и ты не успеваешь прочувствовать это давление. Да и сконцентрирован в этот момент на другом, так как если начнёшь думать о каких-то ненужных вещах, это может повлиять на исполнение элемента.
— Раз уж мы плавно перешли к фигурному катанию, то расскажите, как оцениваете прошедший сезон?
— Считаю его успешным для себя. Я взял бронзовую медаль на чемпионате России, выиграл два этапа Гран-при и очень хорошо откатал обе программы в финале серии. Там чуть-чуть не хватило, стал четвёртым, но сделал всё от себя зависящее, так что в целом доволен. Ах, да! Ещё выиграл Кубок Первого канала! За все годы, сколько проходит этот турнир, я был одним из самых невезучих его участников. Катался хорошо, но вот коллективно нам всё время чуть-чуть не хватало до победы. И вот с пятой попытки вместе с командой Москвы я заполучил этот трофей (улыбается).
— Если вспомнить все турниры сезона, то какие прокаты каждой из программ могли бы назвать лучшими?
— Как раз на Кубке Первого канала у меня получилось два хороших проката, как и на Финале Гран-при. Если говорить о произвольной, то сильнейшим было выступление на чемпионате России. Там волнения и собственные ожидания сложились в очень сильный эмоциональный фон и выплеснулись в хорошую актёрскую игру.
— Короткая тогда, напротив, вышла не слишком удачной. Как повлияло то, что после первого дня вы занимали непривычное для себя десятое место?
— Думаю, из-за того, что я был достаточно невысоко после короткой программы, ко мне пришло некое спокойствие и смирение. В таком состоянии ты думаешь: «Будь что будет» и просто делаешь свою работу. Но именно в сочетании этого спокойствия и эмоционального надрыва музыки из кинофильма «Список Шиндлера» и крылся, как мне кажется, секрет лучшего выступления с этой программой. Идеальный баланс, когда ты ничуть не переборщил в плане эмоций. Бывает, что борьба захватывает и ты переигрываешь, а это не всегда хорошо. Да, если ты катаешь, например, индийский танец, то наоборот — чем больше эмоций, и даже, может быть, какого-то китча, тем лучше. А в моей программе нужен баланс, нужно чётко чувствовать грань, через которую не стоит переступать.
— Реально запомнить ощущение этого идеального баланса и попытаться повторить его на следующем старте?
— На самом деле я стараюсь это делать, но всё равно невозможно повторить программу один в один. В этом, на мой взгляд, заключается и сложность, и прелесть фигурного катания, особенно для тех спортсменов, кто выходит на лёд не просто исполнить элементы, а ради искусства. Ведь актёр, играющий спектакль, так же не сможет выдать два одинаковых выступления. Да, он произнесёт те же реплики, будет использовать те же профессиональные приёмы, но каждый раз будет казаться другим. Потому что в разные дни настроение и эмоции отличаются, что отражается и в игре на сцене. Фигуристы тоже отрабатывают программу день за днём, меняют и переставляют элементы, чтобы собрать идеальную картину. Но при каждом прокате она чем-то да отличается. Можно также провести аналогию с живописью. Скажем, Моне часто писал одинаковые темы, у него есть отдельные серии картин, на которых изображено одно и то же место, но в разное время дня или в разное время года. И вот эти картины одновременно и одинаковые, и чуть-чуть разные. Это и есть искусство.
— Отдельное искусство — катать две абсолютно противоположные по смыслу программы. В этом сезоне вы, как мне кажется, бросили себе вызов в этом плане?
— Многие фигуристы стараются делать две контрастные постановки, чтобы не быть заложниками одного образа. Не все, но, на мой взгляд, большая часть хороших спортсменов стараются пробовать себя в разном. Просто в моём случае этот контраст возведён в абсолют, и в этом смысле, пожалуй, да, — это был вызов. Когда короткая — не просто веселье, а праздник в прямом и переносном смысле этого слова. Чуть раньше я говорил про китч, так вот в «Хава Нагила» это веселье абсолютно осознанно показано с перебором. А в произвольной тема абсолютно противоположна, находится на другом конце эмоционального диапазона.
— Уже знаете, что покажете в следующем сезоне?
— Скажу честно, пока нет. Более того, ещё с прошлого года я, мои тренеры и постановщики начали сталкиваться с проблемой поиска идей. Дело в том, что команда, в первую очередь мой тренер Светлана Владимировна Соколовская, позиционирует меня как артиста, как художника на льду, и, в связи с этим, я не могу себе позволить упасть ниже определённого уровня при постановке. Мне не позволяет это сделать уважение к зрителям. В прошлом году мы быстро придумали одну программу, а со второй было довольно сложно. Сейчас есть какие-то намёки, но конкретных идей пока нет. Но я не волнуюсь на этот счёт, времени ещё много. Самое главное — найти саму мысль, саму идею, а поставить можно хоть за пару ночей.
— В чём вы обычно черпаете вдохновение для постановок?
— Это спонтанный процесс, вдохновение может прийти когда угодно. Конечно, я много смотрю, читаю, хожу на выставки. Как ни банально, но помогают образы культуры, какие-то исторические мотивы. Природа, которая даёт возможность, обособившись от общества и внешних раздражающих факторов, сосредоточиться на себе и просто размышлять. Часто вдохновляет общение с людьми. Я человек очень открытый и общительный, поэтому истории, которые я слышу от людей, — это тоже часть творческого процесса. Если обобщить, получается, что вдохновение — оно в самой жизни, во всех её проявлениях.
— Если в спорте программы всё же ограничены рамками правил, то на турнире «Русский вызов» фигуристы имеют возможность воплотить чисто творческую составляющую. Насколько для вас важен и значим этот турнир, с учётом того, что он каждый раз вызывает много вопросов с точки зрения судейства и итогового распределения мест?
— Начну чуть издалека. Во-первых, хочется сказать огромное спасибо и Первому каналу, и Федерации фигурного катания на коньках России, что в нынешней ситуации наш вид спорта не стоит на месте, а активно развивается. В последнее время появилось несколько необычных, до того невиданных турниров, в том числе «Русский вызов». Для меня фигурное катание — это баланс между технической составляющей и искусством, а идеальный фигурист — тот, который и прыгает классно, и при этом рассказывает историю, а не просто ездит под музыку. И если чемпионат России по прыжкам отражает первую из этих двух составляющих, то «Русский вызов» — это его полная противоположность, другая грань фигурного катания. Мне нравится, что можно взять любую идею и использовать бесконечное количество способов её реализации. Все ограничивается только мыслями и талантом постановщиков, тренеров и тебя самого как спортсмена.
Что касается различных обсуждений, то это совершенно не удивительно и встречается в любой человеческой деятельности. Просто плоскость искусства, наверное, одна из самых удобных для критики сторона жизни. Но тут и соглашаться с каким-то мнением, и спорить, на мой взгляд, бессмысленно. Эта сфера по определению очень субъективна. Допустим, я скажу, что мне нравится Дега, а Матисс не нравится. А вы скажете обратное. Кто из нас прав? Да никто. Они оба великие художники, навсегда вписавшие свои имена в историю искусства. Но это никого не обязывает их любить. Поэтому из-за результатов «Русского вызова» я не расстраиваюсь. В этом году вошёл в топ-4, получил деревянную медаль (улыбается). И, конечно, я очень рад, что получилось взять специальный приз за хореографию. Это значит, что постановщик номера Илья Авербух и вся его большая команда работала не зря.
— Вы много говорили о балансе технической и творческой составляющих фигурного катания. Со следующего сезона изменятся правила ISU и количество прыжков в произвольных программах будет сокращено. Как относитесь к этим переменам?
— Скептически. Как ни крути, но фигурное катание — всё-таки спорт, поэтому вектор на упрощение мне кажется странным. Его объясняют тем, что спортсмены так будут чище кататься и лучше презентовать программу. Но, на мой взгляд, для тех, кто не справлялся с этой задачей раньше, ничего не изменится, сколько прыжков ни убери из программы. А те, кто классно выкатывал программы, продолжит это делать и дальше.
— Зато постановок с семью четверными прыжками, как у Ильи Малинина, мы, вероятно, больше не увидим.
— Если только не делать каскад из двух квадов. Илья, кстати, такое показывал, да и некоторые другие фигуристы тоже. Я делал каскад из двух четверных через ойлер. Так что в теории всё возможно. И я, конечно, с большим удовольствием посмотрю, как Илья Малинин творит историю с семью четверными, чем на упрощённые программы.
Ольга Теселько
