Молодежная сборная России по футболу вышла в финальный раунд Евро-2021

Мужская сборная России среди игроков не старше 21 года квалифицировалась в финальный турнир чемпионата Европы по футболу. Команда Михаила Галактионова заняла первое место в своей оборочной группе и в следующем году будет бороться не только за медали континентального турнира, но и за путевку на Олимпийские игры.

Российская «молодежка» лишь раз в современной истории успешно проходила квалификацию к Евро – в 2013 году. Поэтому сам факт попадания в число 16 сильнейших команд континента, которые будут бороться за титул, уже можно считать успехом. В отборочной группе 5 россияне опередили команды Польши, Сербии, Болгарии, Эстонии, а решающие очки добыли благодаря гостевой победе над Латвией (4:1).

Матчи молодежного Евро-2021 пройдут по новой формуле. Сначала команды будут разбиты на четыре группы, и в период с 24 по 31 марта они проведут круговой турнир на стадионах Венгрии и Словении. По две сильнейшие сборные из каждого квартета продолжат борьбу за титул с 31 мая по 6 июня. Этот этап пройдет уже по формуле плей-офф – сначала четвертьфиналы, затем полуфинальные матчи и игра за титул, которая состоится в Любляне.

Алексей Филиппов / РИА Новости

Дополнительным стимулом для участников должен стать тот факт, что молодежный Евро – единственный способ для представителей Старого Света попасть в число участников олимпийского футбольного турнира. Путевки в Париж-2024 получат четыре сильнейшие команды Европы.

Сборная России по футболу в Олимпийских играх не участвовала никогда. Последнее выступление датировано 1988 годом, когда команда СССР выиграла «золото» Сеула. Своими воспоминаниями о триумфе в Южной Корее и мыслями о современной молодежной сборной в интервью Службе информации ОКР поделился заслуженный тренер России Гаджи Гаджиев. На Играх-88 он входил в штаб Анатолия Бышовца, а в период с 1992 по 1997 годы работал с молодежной сборной.

— Сам факт попадания на чемпионат Европы говорит о том, что молодежный футбол в нашей стране на подъеме?

— В первую очередь я бы акцентировал внимание на тех шагах, которые предпринимают отдельные клубы. Один из центров развития игры – Краснодар. Я знаком с работой академии ФК «Краснодар» и считаю, что она может вырасти в одну из лучших в Европе. Московские клубы тоже делают правильные вещи – оснастили базы, пригласили квалифицированных тренеров, постелили хорошие поля.

Движение вперед, безусловно, есть. Но с точки зрения охвата, развития игры по всей стране, мы все равно пока отстаем. Хотелось бы, чтобы этот процесс приобрел всероссийский охват. Для этого необходимо, чтобы региональные федерации работали лучше. Но им нужны полномочия и ресурсы.

— Большинство ребят из нынешней «молодежки» постоянно играет в клубах премьер-лиги. Это влияет на итоговый результат сборной?

— Безусловно, это помогает. Мы можем говорить о том, что таланты рождаются, скажем так, несистемно. В какие-то годы их больше, в какие-то – меньше. Можно вспомнить периоды, когда наша «молодежка» была очень сильная. Из далекого прошлого это поколение Хидиятуллина, Бессонова, которое выигрывало титулы. Более свежий пример – времена, когда играли Шалимов, Мостовой. А появление молодых футболистов в основе клубов премьер-лиги говорит только об одном – эти ребята талантливые. Никто бы не ставил их в состав, если бы они были неспособны выполнять свои функции и противостоять взрослым соперникам. И это дает основание полагать, что у молодежной сборной хороший потенциал.

Егор Слизяк / РФС

— Вы много лет сами тренировали «молодежку». Насколько человек на этой должности зависит от того, талантливые ему достались игроки, или не очень?

— Задача любого тренера – работать так, чтобы его футболисты играли на пределе своих возможностей. И каждый показывал то, что может. Эти компоненты зависят и от способностей и от тренировок. Тренер сборной ограничен во времени, поэтому единственное, что он может сделать – объединить игроков в одну команду. А вывести их на другой уровень тренированности, раскрыть потенциал, ему не под силу.

В те времена, когда наши молодежные команды считались одними из лучших в мире, у тренеров было преимущество. По 170 дней в году они проводили на сборах. Это давало сыгранность. Плюс – в клубах тогда зачастую не было нормальных условий, а в сборных они попадали к хорошим тренерам, работали по нормальной программе, участвовали в серьезных соревнованиях. И тогда в сборных мальчишки росли.

Сегодня такого нет, и возможности тренера сборной, конечно, лимитированы. Он должен правильно выбрать игроков, грамотно использовать их потенциал, объединить футболистов и мотивировать ребят.

— Главного тренера «молодежки» Михаила Галактионова критикуют, несмотря на итоговый результат — за то, что с основными соперниками, поляками, команда сыграла неудачно, набрав всего одно очко в двух матчах. Справедливо?

— Тренер – всегда критикуемая фигура. Даже если ты выиграл что-то серьезное, тебя отпускают только на время. А потом опять начинают обсуждать. Важно, чтобы эта критика была не оголтелой, а предметной. Желательно – со своими рекомендациями и предложениями. Главное требование к тренеру – чтобы его команда играла на уровне своих возможностей. В данном случае тренера подбирает федерация. Если она считает, что его квалификация соответствует требованиям времени, то это – самое главное.

Егор Слизяк / РФС

— Впервые за долгое время российские футболисты могут пройти отбор на Олимпийские игры. Насколько реально выполнить эту задачу? Уже слышны разговоры, что мы можем вообще выиграть этот турнир.

— Мне сложно судить о потенциале команды. Даже зная нескольких ее игроков, нельзя об этом рассуждать. Слишком часто наши амбиции завышены. Мы не имеем хорошей основы, чтобы выигрывать европейские турниры. В частности, мы гораздо хуже организованы, чем зарубежные клубы, но считаем, что всех должны побеждать, попадать в финал.

Полагаю, сейчас нет ни одного представителя России в списке ста лучших футболистов. В лучшем случае один. При этом говорим, что должны кого-то обыгрывать. Что мы действительно должны, так это всегда играть на пределе своих возможностей и развивать игру в полной мере, везде. Футболом должна быть охвачена вся страна. Тогда со временем мы можем выйти на такой уровень, когда требование выиграть европейские трофеи будет соответствовать возможностям. Сегодня этого нет.

— К олимпийскому футбольному турниру довольно прохладное отношение. Судя по вашему опыту Сеула, его уровень действительно оставляет желать лучшего? Или эти соревнования недооценивают?

— Тогда и сейчас – это разные турниры. В 1988-м в нем могли участвовать взрослые. Не разрешалось играть только тем, кто был задействован на чемпионатах мира. Все остальные имели право выступать. У наших соперников по Сеулу – Италии, Бразилии – в составе было по пять игроков национальных сборных. А после Игр-88 четыре футболиста стали чемпионами мира. Поэтому турнир в Корее был крайне тяжелым. И наша победа в нем – это победа команды высокого класса.

В нашей сборной тоже был ряд очень ярких футболистов, которые потом провели много матчей за национальную сборную, уехали в Европу – Харин, Добровольский, Михайличенко, Бородюк. И отношение к этой команде со стороны Спорткомитета СССР было весьма серьезное.

Во многом благодаря Анатолию Федоровичу Бышовцу, которому удалось добиться того, что внимание к олимпийской сборной со стороны спортивных руководителей увеличилось на порядок. Например, премиальные подняли до уровня национальной сборной. А в случае, если игрок не попадал в основной состав национальной сборной, его нужно было отдавать в распоряжение олимпийской.

Турнир в Сеуле стал последним, в котором играли состоявшиеся профессионалы. Затем его сделали соревнованием молодежных сборных с добавлением нескольких игроков старшего возраста. Это решение продиктовано нежеланием создавать конкуренцию чемпионату мира.

Егор Слизяк / РФС

— На пользу футболу это не пошло?

— Думаю, да. Потому что при всех «за» и «против» матчи футбольного турнира на Олимпийских играх собирали значительно больше зрителей на трибунах, чем соревнования по некоторым другим видам спорта.

— Что больше всего запомнилось на тех Олимпийских играх?

— И в полуфинале, и в финале мы победили в дополнительное время (у Италии и Бразилии соответственно – прим. И.З.) Это говорит о том, что у команды был сумасшедший волевой потенциал. Она не проиграла ни одного матча. Такого результата можно добиться только когда ты в каждой встрече играешь на пределе своих возможностей. Эта команда на любую игру выходила с одним настроем – победить. Кто бы ни был соперником.

Илья Зубко, Служба информации ОКР