/МОЯ ИСТОРИЯ/ Владимир Ешеев: «Я вынес вправо и попал в десятку»

Президент российской федерации стрельбы из лука стал последним советским спортсменом, выигравшим олимпийскую медаль в этом виде программы. В Сеул в 1988 году Владимир Ешеев отправился в ранге действующего чемпиона мира и занял там третье место. В рубрике «Моя история» глава РФСЛ рассказал о двух главных стартах в своей карьере.

ИСПЫТАТЕЛЬ КАРБОНА

— Долгое время мне не везло. В 1981-м на чемпионате мира стал четвертым, спустя два года на аналогичный турнир в Лос-Анджелес сборная СССР не поехала, а затем мы пропустили и Олимпийские игры-84. В 1985-м чемпионат мира проходил в Южной Корее, но я тогда не попал в команду. Там, кстати, произошел забавный эпизод. «Золото» выиграла наша Ирина Солдатова, а корейцы вместо советского гимна включили «Боже, царя храни».

Чемпионат Европы-86 в турецком Измире тоже прошел без моего участия. И тут появились новые стрелы. Все лучники пользовались алюминиевыми, а французская фирма Beeman первой изготовила карбоновые стрелы из углеволокна. Так как в Измир я не поехал, главный тренер сборной Арсен Шугаипович Балов поручил мне протестировать эти стрелы. Сказал: «Ты у нас — большой ученый, много знаешь, попробуй».

Новые стрелы были слегка кривыми. Поскольку мы тогда не знали, что карбон не гнется, я попытался выпрямить одну стрелу. Она тут же сломалась! Впившийся в руку карбон пришлось очень осторожно доставать.

Стрелы оказались настолько легкими, что прицел при стрельбе с расстояния 90 метров был такой, как с алюминиевыми на 70. Траектория ниже на 1,5 метра, а чем она ниже, тем выше плотность попадания.

Перед ЧМ-87, который прошел в марте в Аделаиде, у нас был сбор на Кубе. И там я с этими стрелами показал лучший результат. Затем в феврале, в «Олимпийском» состоялся чемпионат СССР, ставший отборочным на австралийский чемпионат мира. Стреляли мы в зале по маленьким мишеням. Это сейчас нужно, чтобы все было в соответствии с международными правилами, а тогда организаторы могли изменить регламент. Я выиграл эти соревнования и таким образом попал в состав сборной на главный старт того года.

www.worldarchery.org

СПАСИБО БРИТАНСКОМУ ТРЕНЕРУ

— В Аделаиде стреляли с четырех дистанций по три выстрела – на 30, 50, 70 и 90 метров. Я выиграл квалификацию и единственным из нашей команды вышел в финал. Остается три выстрела на 90 метров. Веду два очка у немца Андреаса Липпольдта — понятно, волнуюсь. Первым выстрелом попал прямо в центр «десятки». Во второй попытке мы оба выбили «девятку» – разрыв три очка. Я понимаю, что надо выбить «восемь», и я – чемпион мира. Мандраж сильнейший, от волнения мишень стала в глазах совсем крохотной. Думаю, только что ведь была нормальная мишень, почему сейчас такая маленькая? Но в итоге попал в эту «восьмерку» и выиграл «золото».

Расскажу еще один забавный эпизод из области самовнушения. Напальчник, который держит тетиву, у меня был синтетический. В дождь им пользоваться нельзя, потому что будет соскальзывать. Я все время думал – главное, чтобы рука не потела. Жара ведь плюс 40 градусов. И во время соревнований левая рука потела, а правая, которой тетиву натягивал, оставалась холодной. Но как только стал чемпионом мира, пот потек даже между пальцев.

Новые стрелы сыграли в Австралии большую роль. Карбоновыми пользовались только я и Липпольдт. У американца Джея Бэррса стрелы были комбинированными – алюминиевый стержень, а покрытие из углеволокна. Он стал тогда третьим. Остальные стреляли алюминиевыми и в итоге остались без медалей. Поэтому к Олимпийским играм в Сеуле уже все перешли на углеволокно.

Еще один момент – оперение. В соседнем со мной номере жил британский тренер, который приобрел новые японские оперения – легкие, тонкие и прямые. А у всех тогда были оперения с изгибом. Когда я поинтересовался, где можно купить такие, он по доброте душевной дал попробовать свои. Я их поставил на свои стрелы, и мне это тоже очень помогло.

www.worldarchery.org

КОГДА ВСЕ ХОРОШО – ЭТО ПЛОХО

— К Олимпийским играм 1988 года мы готовились в Анталье. И там я начал попадать со страшной силой, хотя до Сеула оставалось еще больше месяца. Как ни выстрелю – стрелы ложились точно в цель! Я даже немного испугался и пошел к Арсену Балову. Главный тренер сказал, что я рановато вошел в форму и предложил заняться ОФП.

Начал тягать штангу, поднимать гири, днем решил бегать. Поставил себе задачу – в течение 10 дней ежедневно пробегать по пять километров. А на улице жара под 40 градусов, пот льется градом. Думаю, никто же не следит, может, перейти на шаг? Очень хотелось не добежать и развернуться, но все-таки выполнил план полностью.

И вот, значит, где-то на пятый день таких тренировок я попадать перестал. Точнее не так: то плохой выстрел, то хороший. Вернулось рабочее состояние. Ведь когда все слишком хорошо, начинаешь волноваться, а вдруг это закончится в самый неподходящий момент?

После турецкого сбора мы поехали во Владивосток. До Олимпийских игр оставалось 18 дней. Тогда не было спонсоров — над лучниками, представителями легкой и тяжелой атлетики взял шефство Дальзавод. На месте пообщались с инженерами, технологами. Они поинтересовались, чем помочь.

На Дальзаводе было мощное оборудование, и мы попросили измерить на этих станках прогиб стрел. Кстати, в Сеул я уже ехал с американскими стрелами – алюминий с углеволокном. Они были еще тоньше и легче. Проверили их, отобрали самые ровные. У меня было 24 стрелы, из них шесть – абсолютно одинаковых. Еще две забраковал на тренировках, а оставшиеся попадали максимально плотно.

www.worldarchery.org

ПОПРАВКА НА ШАР

— Из Владивостока полетели чартером в Сеул. В самолете сидел рядом со штангистом Исраилом Арсамаковым. Он сразу сказал: «Я точно выиграю, у меня запас в 10 кг». Я ему молча завидовал. Арсамаков, кстати, действительно стал олимпийским чемпионом.

В нашей команде лучников главной претенденткой на медаль была чемпионка мира Людмила Аржанникова – гроза кореянок. В Сеуле на нее человек 50 журналистов набросились прямо около трапа!

Потом ее в Олимпийской деревне фотографировали, постоянно брали интервью на стрельбище – в общем, не давали спокойно готовиться. К сожалению, Людмила, в итоге, стала четвертой, проиграв в перестрелке бронзовую медаль. И женская команда тоже четвертое место заняла, хотя мы рассчитывали, что девчата будут призерами (женская сборная СССР выигрывала чемпионаты мира в 1985 и 1987 годах – прим. И.З.). Вот что такое олимпийское давление!

Формат личных соревнований на Играх в Сеуле был таким же, как на чемпионате мира. В финале после 30 и 50 метров я шел шестым, затем, отстреляв на 70 метров, поднялся на одну строчку выше. Осталась последняя дистанция 90 метров. В первой серии выбил 9-8-8, это 25 очков. Следующая серия – у меня 10-10-8, и я опять пятый. Мелькнула мысль: «Неужели всё?»

Стал считать — до первого места пять очков, до второго – три. Понимаю, что ошибаться больше нельзя. Тут взгляд упал на воздушный шар с рекламой спонсора, который над стрельбищем висел. Вижу, а там веревка, привязанная к шару, выгибается – это значит, что шел медленный поток воздуха. Делаю знак тренеру. Он говорит: «Да, тянет влево, а ты вынеси вправо».

А шар-то не все увидели! Американец Баррс стрелял очень быстро и угодил в «семерку». У остальных еще хуже – 5 и 6. Все попали левее, чем нужно. Я сделал поправку на ветер и попал «в десятку». Второй выстрел – у американца 9, у меня снова 10. В этот момент я уже думал только о первом месте.

Однако последним выстрелом Баррс выбил 10, и я увидел на трибунах американские флаги. Болельщики из США уже праздновали победу! Сам я опять сместил прицел вправо, но выбил 8, рядом с «девяткой». Наконец, кореец Пак выбил в этой серии 28, как я, и стал серебряным призером. У американца 338 очков в финале, у корейца – 336, у меня — 335.

www.worldarchery.org

ВИДЕОМАГНИТОФОН ЗА 200 ДОЛЛАРОВ

— После этого были еще командные соревнования, где мы заняли пятое место. У Юры Леонтьева возникли проблемы с сердцем, перенервничал человек. В финале к радости местных болельщиков корейцы впервые победили американцев. А моя медаль оказалась единственной нашей наградой в стрельбе из лука. Ясно, что рассчитывали на другой результат. Поэтому и поздравлений особых не было – наоборот, разбирались, что пошло не так.

Премию за олимпийскую медаль мне все-таки дали, причем в валюте. Прямо в Корее отсчитали 2 тысячи долларов, и я за них расписался. За 200 долларов купил видеомагнитофон – там они дешево стоили. В Союзе, например, такой же обошелся бы в тысячу! Еще накупил всякой одежды и несколько пар кроссовок. Сумки у всех ребят перед вылетом домой прилично распухли.

Обратно летели тоже чартером. Здесь отличились футболисты. Мы-то все свои медали в коробочки упаковали и спрятали, а команда Анатолия Бышовца так в самолет и заходила с «золотом» на груди. Очень они той победой в финале над бразильцами гордились…

Илья Зубко,

Служба информации ОКР