«ЗНАТЬ НАШИХ». Светлана Ромашина: «До Рио осталось не так уж много времени. Потерплю»

Очередной героиней рубрики «Знать наших» стала трехкратная олимпийская чемпионка и 18-кратная чемпионка мира Светлана Ромашина. На прошлой неделе она побывала во Всероссийском детском центре «Орлёнок» под Туапсе, где приняла участие в проекте «Олимпийский патруль». Перед отъездом домой спортсменка дала обстоятельное интервью Службе информации ОКР.

«В ОТПУСКЕ ПОПРОБОВАЛА СЕБЯ В РОЛИ ВТОРОГО ТРЕНЕРА»

— Мне очень понравилось быть частью «Олимпийского патруля». Перед поездкой сюда я немного волновалась по поводу того, как сложится мое общение с детьми. Раньше мне не приходилось принимать участие в мероприятиях такого формата и масштаба – встреча с учениками родной школы не в счет. Но уже с первых минут пребывания в «Орлёнке» я поняла, что здесь меня ждет море позитива и положительных эмоций. В этом центре мне доводилось бывать  на сборах. Но тогда не было времени изучить историю создания «Орлёнка», его инфраструктуру. Сейчас благодаря «Олимпийскому патрулю» я узнала, как «Орлёнок» строился, какие условия здесь созданы для детей.

— Среди отдыхающих были поклонники синхронного плавания?

—  Не скрою, меня приятно удивила осведомленность некоторых моих юных собеседников в синхронном плавании. Но моей целью не было завербовать кого-то в ряды синхронисток. Я просто постаралась донести до ребят, что заниматься спортом – это хорошо. Как для здоровья, так и для самореализации в жизни. Надеюсь, мои слова не прошли впустую. Во всяком случае, на всех мероприятиях я видела заинтересованные глаза. Дети задавали очень много вопросов на самые разные темы. Когда малыши спрашивали про личную жизнь, я не могла сдержать улыбку. В общем, мне было интересно. Спасибо «Олимпийскому патрулю» за приглашение в свой проект.

— Вы провели в Краснодарском крае всего два дня. Не было желания задержаться на курорте и хорошенько отдохнуть?

— Я бы с удовольствием, но у меня много планов на отпуск, а я еще толком ничего не сделала. Сразу после чемпионата мира в Казани вместе со своим тренером Татьяной Данченко я улетела в Италию на международные детские соревнования. Там впервые поработала вторым тренером – выводила на старт 13-15-летних девочек.

— Понравилось?

Очень. Теперь не исключаю перехода на тренерскую работу после окончания карьеры.

— Как прошел ваш дебют в новом амплуа с точки зрения результатов?

— Российская сборная, как обычно, выиграла все золотые медали с отрывом в 4-5 баллов. Я увидела несколько маленьких звездочек, которые уже в следующем году будут стараться попасть в юниорскую команду.

— Что было самым сложным за время работы на этих соревнованиях?

Справиться с нервами. Во время выступления девочек я поняла две вещи. Во-первых, что переживаю за них больше, чем за себя на крупных стартах. И, во-вторых, что не могу рассказать им всего, что говорила себе, когда сама мучилась с такими сложнейшими элементами, как, например, барракуда.

— ???

— Это обязательный технический элемент, который исполняется на всех соревнованиях с самых ранних лет. Если, делая барракуду, ты завалишься даже на один градус, это сразу минус полбалла. Поэтому лично мне перед каждым стартом не дает покоя одна и та же мысль: как чисто выполнить этот элемент?! В Италии я видела, как девочки тоже переживают по этому поводу, но ничем не могла им помочь.

«НАТАША ИЩЕНКО МНЕ КАК РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК»

— Сколько вам было лет, когда вы оказались в национальной сборной?

— 15. Я рано окунулась во взрослую спортивную жизнь. Из-за этого на первых порах мне было очень трудно. Я скучала по родителям и с ужасом думала о тех нагрузках, которые меня ждут. Спасибо более опытным девчонкам. Пройдя с их помощью «курс молодого бойца», я адаптировалась к новым условиям. Правда, через какое-то время возникли новые проблемы. Где-то к 18 годам пополз вверх вес, то и дело болели спина и плечо, а пропуск даже одной тренировки вызывал вполне понятное недовольство тренеров. На таком уровне нужны стопроцентно готовые бойцы, я же таковым тогда не являлась. Это привело к тому, что в олимпийском 2008-м году я была на грани ухода из профессионального спорта. Дома в слезах говорила родителям, что больше не буду заниматься синхронным плаванием, что это не моё. Мама с папой старались меня поддержать, но решающими оказались слова Татьяны Евгеньевны Данченко. «Если сейчас всё бросишь, получится, что ты зря прошла весь путь, зря столько работала», — сказала она.

— Слова тренера задели?

— Сильно задели. Сказала себе: «Я, что, тряпка? Нет уж, пойду до конца!». И спустя несколько месяцев в Пекине завоевала первую золотую олимпийскую медаль.

— Следующий олимпийский цикл дался легче?

— Морально – да. Наш дуэт с Натальей Ищенко вышел на первые роли, мы стали лидерами команды. Груз ответственности сразу вырос, но это была приятная ноша. А вот в плане нагрузок подготовка к Играм в Лондоне оказалась неимоверно сложной. Я стояла в двух групповых программах и в двух дуэтных. В отличие от Наташи, которая пропускала один групповой номер, мне приходилось тренироваться в режиме нон-стоп. Дошло до того, что я перестала страдать от холодной воды в бассейне. От нескончаемой работы у меня во время тренировок горели щеки!

— В Лондоне вы стали трехкратной олимпийской чемпионкой. Что заставило вас продолжить карьеру?

— Наташа Ищенко ушла в декретный отпуск, освободив вакансию солистки. Мне захотелось выиграть титул, которого в моей коллекции еще не было. В этом заключалась главная мотивация.

— Хорошо, в 2013-м вы стали чемпионкой мира в сольной дисциплине. Дело сделано, можно уходить.

А чемпионат Европы-2014?!  Его тоже надо было выиграть. А потом вернулась Наташа, и я подумала: «До Рио-де-Жанейро осталось не так уж много времени, потерплю».

— Пока рядом не было Натальи Ищенко, вы выступали в дуэте со Светланой Колесниченко. С кем комфортнее?   

— У меня не было никаких проблем со Светой. Она очень хорошая партнерша. Просто Наташа для меня уже как родной человек. Мы понимаем друг друга без слов.  

— Неужели за столько лет у вас не было размолвок?

— Всякое бывало. Мы же по характеру разные — Наташа более спокойная. Если я взрываюсь, она знает: со мной лучше не спорить. Но бывают ситуации, когда и у нее нервы не выдерживают. Тогда уже вмешивается Татьяна Данченко. «Все, девчонки, баста. Пошли работать!».   

— Четырехкратная олимпийская чемпионка Анастасия Ермакова в своей книге «Танцующая в воде» пишет о том, что в синхронном плавании редко кому удается вернуться в бассейн, став мамой. Ищенко – то самое исключение из правил?

— Глядя на то, как быстро Наташа набрала форму после рождения ребенка, я могу сказать: да, для нее это реально. А для кого-то, наверное, нет. Хотя в Казани, помимо Ищенко, выступали еще четыре молодые мамы. Среди них — испанка Джемма Менгуаль и француженка Вирджини Дидье.

— Сейчас можете назвать Ищенко своей лучшей подругой?

— Я думаю, мы обе ответим на этот вопрос отрицательно. С другой стороны, у нас есть общие семейные праздники. Когда я готовилась к сольной программе, Наташа каждый день мне звонила со словами поддержки. После того, как она родила сына, я одной из первых навестила ее дома. Возможно, после завершения карьеры наши пути разойдутся, но со своей стороны сделаю все, чтобы наше общение продолжалось. Глупо терять контакт с таким хорошим человеком.

«В КАЗАНИ ПРИШЛОСЬ ПРИВЫКАТЬ К ОВАЛЬНЫМ ТРИБУНАМ»

— Правда, что вы могли пропустить чемпионат мира в Казани из-за проблем со здоровьем?

У меня уже было две операции, а тут на горизонте замаячила третья. Когда появляются новые болячки, пусть и не очень серьезные, начинаешь задумываться: «Если все медали и титулы уже выиграны, ради чего эти мучения?». Тренеры дали мне пару дней подумать. Наташа Ищенко и мой молодой человек,  к которым я обратилась за советом, в один голос заявили, что решение должна принять я сама. Это, в принципе, правильно. Если суждено совершить ошибку, то это будет твоя ошибка. Спрашивать родителей было бессмысленно: их позиция мне и так известна. Они считают, что мне нужно продолжать плавать. В итоге, после долгих раздумий я все же решила выступать до Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро на том запасе сил и здоровья, который есть. Не хотелось подводить  Наташу, которая вернулась ради нашей общей победы в Рио. Правда, теперь я стала более внимательно относиться к своему здоровью. В отпуске сходила к врачам, чтобы минимизировать проблемы, приобретенные за годы карьеры.

        

— Какие ощущения, когда плаваешь на футбольном стадионе?

— Поначалу было непривычно выступать перед трибунами овальной формы. Синхронистки привыкли к прямым углам. При таком расположении зрительских мест, находясь в воде, проще ориентироваться. А в Казани в первые дни не было уверенности, что ты вынырнешь лицом в нужном направлении.

— Не обидно, что все внимание СМИ было сосредоточено на смешанных дуэтах?

Во-первых, отмечу невероятный факт: из-за соревнований смешанных дуэтов на целых 15 минут была отложена трансляция футбольного матча! Впервые синхронное плавание получило приоритет перед футболом — и это здорово! Отвечая на ваш вопрос, меня удивило только одно: на пиковое для телевидения время поставили не классические дуэты, а смешанные. Но победе Саши (Мальцева – прим.ред.) и Дарины (Валитовой – прим.ред.) в произвольной программе я радовалась едва ли не больше, чем своей золотой медали. В их случае восторжествовала справедливость.

— Вы тоже считаете, что нашу пару засудили в технической программе?

— Понимаете, в нашем виде спорта отыграть у лидера отставание в два с лишним балла невозможно. Как бы хорошо американская пара ни выступила в финале, Саша и Дарина должны были стать первыми. Они сделали свою программу еще лучше, чем в квалификации, и я была уверена, что их отрыв от преследователей увеличится. Но произошло обратное. Что ж, пусть это останется на совести судей.

— Всему виной – авторитетная фигура Билла Мэя?

— Все понимают, что именно благодаря ему в синхронном плавании появилась такая дисциплина, как смешанные дуэты. За это американцу нужно сказать спасибо. Больше мне добавить нечего.

— Тогда расскажите о своем совместном выступлении с Биллом Мэем?

— Когда Мэй приезжал в Москву на шоу «Олимпийских чемпионов», нам с Наташей Ищенко предложили выступить вместе с американцем. Номер мы подготовили буквально за два часа и уже на следующий день предстали перед публикой. Во время выступления приходилось смотреть друг на друга и вспоминать движения. Тем не менее, номер получился достаточно интересным.

— В таком случае, почему вы не хотите выступить в паре с мужчиной на серьезных турнирах?

— Я считаю синхронное плавание сугубо женским видом спорта, и никто меня не заставит изменить свою точку зрения.

— Многие думают иначе. Как считаете, когда смешанные дуэты будут включены в программу Олимпийских игр?

— Вряд ли это произойдет в 2020 году. Многие страны к этому времени просто не успеют подготовить такие пары. А вот после Токио все возможно. Другое вопрос, что будет цениться в нашем виде спорта, начиная со следующего года, когда синхронное плавание переименуют в артистическое. Нас ждут большие перемены.

— Как относитесь к переименованию?

— Я же говорю: все зависит от оценочных критериев. Если на первый план выйдет просто красивое плавание, без синхронных движений, тогда смена названия мне будет понятна. Но если при этом сохранятся оценки за сложность и синхронность программ, тогда зачем городить огород?!

«К РИО ПОЛНОСТЬЮ ПОМЕНЯЕМ ДВЕ ПРОГРАММЫ»

— С какими программами поедете в Рио-де-Жанейро?

— В дуэте планируем полностью поменять техническую и произвольную программы. Хотим с Наташей Ищенко приготовить что-то еще более интересное.

— Будете больше работать над сложностью номеров или над образами?

— Одно от другого неотделимо. Например, у китайского дуэта тоже достаточно сложная программа, но в плане артистизма они нам значительно уступают.

— Синхронное плавание – субъективный вид спорта. После того, что случилось с нашим смешанным дуэтом в технической программе на ЧМ-2015, нет опасения, что нечто подобное может повториться в соревнованиях классических дуэтов на Играх-2016?

— Я в силах нашего дуэта уверена. Главное, чтобы здоровья хватило.

— Вас не встревожило заявление старшего тренера сборной России Татьяны Данченко о готовности рассмотреть зарубежные предложения в связи с непонятной ситуацией вокруг премиальных за чемпионат мира в Казани?

— Насколько я знаю, вопрос с премиальными улажен. Но неприятный осадок остался. Прекрасно понимаю эмоции Татьяны Евгеньевны. Очень обидно, когда твою работу не все оценивают по достоинству. Давайте скажем прямо: 8 золотых медалей, которые принесли в общую копилку синхронистки, позволили нашей сборной удержаться в тройке лучших в общекомандном зачете. Для сравнения: в плавании, где разыгрывалось 40 с лишним комплектов медалей, у нас только одно «золото». И то оно на счету Юли Ефимовой, которая, как всем известно, тренируется не в России. При этом выступление нашей сборной по плаванию почему-то признано хорошим. Мне это непонятно.

— Вас, как Ефимову, в Казани не будили по ночам перепутавшие номера люди?

— Нет, у нас было тихо. А Юльке я сочувствую. Когда на соревнованиях что-то идет не по плану, это жутко раздражает.

«ХЛЕБ И ШОКОЛАДКИ ИСЧЕЗЛИ ИЗ МОЕГО РАЦИОНА В 9 ЛЕТ»

— Законодателями мод в синхронном плавании когда-то были Соединенные Штаты Америки. Почему сегодня представительницы этой страны, если не считать одного смешанного дуэта, не участвуют в распределении наград?

— Наверное, в какой-то момент у них произошла не очень удачная смена поколений. А вообще, в нашем виде спорта свои законы. Чемпионке достаточно один раз занять второе место – и потом не факт, что тебе дадут вернуться на высшую ступень. Поэтому нам, я имею в виду сборную России, оступаться нельзя. Совсем!

— Никогда не задавались вопросом, что будет с нашим синхронным плаванием, если Татьяна Покровская и Татьяна Данченко в один прекрасный день уедут на заработки, например, в Китай?

Ничего хорошего не будет точно. К сожалению, довольно часто мы начинаем по-настоящему ценить людей только после того, как с ними расстаемся. Остается лишь надеяться, что Татьяна Николаевна и Татьяна Евгеньевна никогда не разочаруются в российской действительности.     

— После трех золотых олимпийских медалей вы можете назвать себя обеспеченным человеком?

— С одной стороны, в 25 лет благодаря спорту я имею то, что многие мои сверстники не имеют. Но сказать, что я уже заработала себе на всю оставшуюся жизнь, было бы неправдой. А чтобы обеспечить своих будущих детей и помочь родителям, мне нужно оставаться в строю, как минимум, до Олимпийских игр в Токио.

— Почетный президент ОКР Виталий Смирнов признавался мне, что после ухода из водного поло он довольно долго не мог даже смотреть в сторону бассейна. У вас в отпуске такие же ощущения при виде воды?

— Раньше мой лежак на морском курорте всегда был достаточно далеко от зоны купания. При виде плавающих людей мне становилось не по себе. Сразу вспоминались утренние тренировки, когда в 8:00 тебе уже нужно погрузить свое тело в прохладную воду и провести в ней, как минимум, 4,5 часа. А сейчас я научилась разделять работу и отдых. Спокойно залезаю не только в море, но и в бассейн. Если друзья просят показать какой-то элемент из синхронного плавания – без проблем!

— Анастасия Ермакова в детстве, чтобы добиться нужной растяжки, по 20 минут сидела на шпагате. Причем делала это на стульях.

— У меня абсолютно такая же история. Я никогда не была супергибким ребенком. Когда в 9 лет пришла в первый раз к Татьяне Данченко, она сказала моим родителям: «Я ее возьму, если она похудеет и будет садиться на шпагат». С этого момента в моем рационе закончился хлеб, все мучное и любимые шоколадки. Помимо жесткой диеты каждый день после тренировки мама устраивала меня между двух стульев и сама садилась сверху. Экзекуция продолжалась до первых слез, после чего мама уходила, а я продолжала сидеть на шпагате с учебником. Уроки и домашнее задание никто не отменял!

— Как папа с мамой отреагировали на вашу первую травму?

— Когда в больнице я приходила в себя после операции с применением спинальной анестезии, мама весь день просидела около моей постели. Она ничего не говорила, но я чувствовала, что творится у нее в душе.

— Родители приезжали сейчас в Казань?

— Да. Вы их могли видеть на трибуне «Казань-Арены» с большим плакатом, где было написано «Красотка». (Под музыку из одноименного кинофильма Светлана Ромашина выступала в турнире солисток – прим.ред.). Кроме того, мама смастерила огромную ромашку с лепестками из фанерок. Она – творческий человек. В таких случаях я обычно говорю: если нужно завести стадион, позовите мою маму.

— Что вам вспоминается из детских лет, помимо каторжных тренировок? У вас вообще было нормальное детство?

— Недавно мы с Наташей Ищенко и Татьяной Данченко во время тренировки смеялись, обсуждая, какие подарки получают сейчас 10-летние синхронистки. Это или айфон, или компьютер, или что-то в этом роде. А я, помню, была счастлива, когда на Новый год мне подарили фломастеры с раскраской. Так что детство даже у спортсменов – разное. Но я ни о чем не жалею!

«ПРИ ВСТРЕЧЕ СПРОШУ У АЛЕНИЧЕВА: «КОГДА «СПАРТАК» СТАНЕТ ЧЕМПИОНОМ?»

— Есть страна,  в которую вы всегда с удовольствием возвращаетесь?

— Эмираты. Так повелось, что за победы на крупных соревнованиях синхронисток премируют поездками в ОАЭ.  Вот и сейчас в начале сентября я поеду туда вместе с подругой по команде Александрой Пацкевич. Считаю Эмираты страной будущего. Мне интересно туда возвращаться и смотреть, как на пустом месте, в пустыне возник очередной райский уголок.

— Вы серьезно увлекаетесь парусным спортом. Когда очередная регата?

— Я уже к ней готовлюсь. Регата пройдет у берегов Турции. Не знаю, сможет ли на этот раз отправиться в плавание Татьяна Данченко, но она, как и я, теперь заядлый моряк. А шкипером на нашей яхте будет мой молодой человек Николай.

— Морской узел умеете завязывать?

— А как же! Руки помнят…

— В экстремальные ситуации на море попадали?

— Однажды при сильном ветре в 35 узлов у нас отказал руль. Судно несло прямо на скалы! Пришлось убрать паруса и идти домой на моторе. Тогда адреналина было больше, чем на Олимпийских играх!

— Что вы цените в парусном спорте больше всего?

— Общение. У меня много знакомых, с которыми мы встречаемся один-два раза в год на регатах. С ними всегда очень интересно обсудить перипетии очередной гонки – у кого парус завернулся в конфетку, у кого грот порвался или вышел из строя стаксель. Парусный спорт – это особый мир, где говорят на непонятном для окружающих языке. Впрочем, про синхронное плавание можно сказать то же самое.

— А когда в вашей жизни появился футбол?

— В детстве мне нравилось наблюдать за папой, когда он смотрел по телевизору матчи своего любимого ЦСКА. Там было столько эмоций! Я же долгое время к футболу относилась нейтрально, пока не встретила Николая. Он болельщик «Спартака», и теперь, кажется, я уже сама готова выбежать на поле, чтобы помочь красно-белым забить гол. В этом сезоне ходила на «Открытие-Арену», когда «Спартак» играл там с ЦСКА и «Рубином».

— С кем из спартаковцев вам хотелось бы поговорить и о чем?

— Если доведется встретиться с Дмитрием Аленичевым, спрошу у него, когда «Спартак» станет чемпионом? (Смеется.) А если серьезно, хотелось бы узнать его видение развития клуба. В определенный момент было желание пообщаться с Дзюбой, но теперь мое отношение к этому футболисту изменилось.

— На встрече с детьми из «Орленка» вы сказали, что если у вас родится девочка, вы отдадите ее в синхронное плавание или в фигурное катание. А сына запишете в хоккейную школу. Почему не в футбольную?

— Пусть футболисты на меня обижаются, но я считаю хоккей более мужским спортом. Ничего страшного, что там выбивают зубы. Это дело поправимое.

Юрий Бутнев, Служба информации ОКР