— День, что ли, сегодня такой, что многие очень опытные мастера не справляются?
— Я не могу сказать, что я прямо вот не справился. Наверное, допустил ошибки и получил за них прямо вот по полной. Где-то могли, наверное, срубить поменьше, но, видать, хорошо так получил.[rsp_quote_block]— Это был ваш максимум сложности прыжков?
— Это и есть моя лучшая программа, и после травмы не было времени напрыгать что-то сложнее, — поворачивается к трассе, её проходит казахстанец Дмитрий Рейхерд.[/rsp_quote_block]— За Диму Рейхерда болеете?
— Да.
— Давайте смотреть.
— Дима! — Рейхерд совершает серьёзную ошибку. — Да что такое-то?!
— Вот видите, какой день сегодня. А ведь у Рейхерда не было столь тяжёлой травмы, как у вас. В чём причина? Вот и у женщин накануне была чистая лотерея.
— Если честно, я такое в первый раз вижу.[rsp_quote_block]— Может, трасса не та? Ветер не тот? Всё не то?
— Трасса очень такая… технически очень много ловушек. Ну и то, что ты на Олимпиаде, значит, что ты не будешь стоять, как удав, а какое-то волнение в тебе будет. У кого больше, у кого меньше.[/rsp_quote_block]— Эту сложность трассе придали осознанно?
— Да, конечно, это видно. Корейцы специально такую трассу сделали. Как и мы в Сочи.
— Вы выглядите философом, который смиренно взирает на произошедшее. Вы совершенно не выглядите разочарованным. Это маска?
— Наверное, не пришло ещё полное осознание. Я был, блин, готов к любому результату. И к хорошему, и к посредственному, и к плохому. Хотя я не считаю, что так уж плохо выступил.
