— Я в первый прыжок тоже попал, но на хорошую погоду. Это спорт. Нужно в любой ситуации выжимать максимум и получать удовольствие.
— В этой ситуации вы сделали максимум?
— Технически я сделал прыжки лучше, чем на тренировках. Можно сказать, выступил на то, на что сейчас готов.
— Вам самого себя упрекнуть не в чем, но выглядите вы расстроенным. Почему?
— Не знаю, почему выгляжу расстроенным. Я замёрз, если честно. Там наверху продуло так, что лицо до сих пор застыло в одной эмоции. Упрекнуть себя всегда есть в чём. Всегда хочется выступить лучше. Но на Олимпиаде есть только три первых места.
— Учитывая такую странную розу ветров, стоит ожидать ещё более непредсказуемых соревнований на большом трамплине?
— Сложно сказать. В дни тренировок здесь была вполне стабильная погода. Будем надеяться, что на большом трамплине она такой и будет.
— Вас не удивляют пустые трибуны?
— Если честно, я только сейчас заметил, что трибуны пустые. Это странно. Я сегодня слышал информацию, что билеты дорогие и все распроданы. Вы мне сказали, и я только сейчас заметил. Похоже, я сегодня совсем ушёл в себя и не видел трибуны.
