Варвара Кузьминова сначала завоевала серебро на взрослом чемпионате Европы по тяжелой атлетике в Батуми, а потом взяла бронзу на юниорском первенстве мира в Исмаилии, где российские атлеты впервые за четыре с половиной года выступали с национальными атрибутами.
В интервью пресс-службе ОКР 17-летняя спортсменка поделилась эмоциями от выступления с флагом и гимном, ответила, почему ей лучше удается упражнение «рывок» и что помешало выступить более успешно на ЮЧМ-2026 в Египте.
— В Исмаилии вы стали единственной из российских спортсменов, кто завоевал медаль, а до этого попали на подиум на взрослом чемпионате Европы. Какие эмоции?
— На самом деле, немного обидно, что где‑то не все получилось — хотелось выступить получше. Однако довольна, что удалось взять награды и на взрослом чемпионате Европы, и на юношеском первенстве мира.
— На прошедшем ЮЧМ российские тяжелоатлеты впервые за четыре с половиной года выступали с флагом и гимном. Если сравнить с турниром в Батуми, как изменились ощущения?
— Конечно, приятно, когда ты идешь в своей форме, а не в серой одежде, видишь российские триколоры на трибунах. Хотя все и так знают, откуда мы, даже когда соревнуемся в нейтральном статусе. Поэтому это тоже груз на плечах. Но выступление под национальным флагом добавляет уверенности.
— В Исмаилии большинство россиян были одеты в новую форму, вы же вышли на помост в том же черном комплекте, что и на чемпионате Европы в Батуми. Почему?
— Пусть это останется моим секретом.
— В целом, какие впечатления от новой экипировки национальной команды?
— Форма очень красивая. Всем спортсменам она понравилась.
— В Египте вы завоевали одну «большую» и две «малые» бронзовые медали. Как оцените этот результат?
— К сожалению, за день до соревнований, на последней тренировке, получила травму спины. В какой‑то момент были сомнения, что вообще смогу выступить, но все‑таки удалось выйти на помост — повреждение оказалось не таким серьезным.
— Сейчас вы набрали 237 кг по сумме двоеборья, в то время как в Батуми — 244 кг. Дело в проблемах со здоровьем?
— На самом деле на чемпионате Европы я могла продемонстрировать и более высокие результаты, а на мировом первенстве — и подавно. К сожалению, по разным причинам это не удалось. Но мы не расстраиваемся — дальше будет больше.
— С разницей в пару недель вы соревновались на двух крупных турнирах. Насколько трудно было восстановиться между ними?
— Пыталась не думать об этом, не обращать внимания, а просто продолжать спокойно тренироваться. Возможно, все вышло не совсем идеально, но медали есть, а это главное.
— Сколько примерно вам нужно времени, чтобы с полными силами подойти к новому старту?
— По-разному. Лично я считаю, что успела полностью восстановиться после чемпионата Европы. Мне кажется, на первенстве мира в Исмаилии я была даже в лучшей форме, чем в Батуми. К сожалению, травма спутала карты, поэтому не удалось выступить в полную силу. Было ощущение, будто я могу взять даже больше килограммов, чем в Грузии. Но чувствовать и сделать — разные вещи.
— Как я понимаю, ваша «коронка» — рывок…
— Да, рывок — мое любимое движение, но в Исмаилии он мне не очень удался, хотя я была в нем уверена. Для меня это было шоком — чуть ли не вторые соревнования в карьере, где я не «рвала» привычные для меня килограммы. Мой тренер тоже удивился. Что ж, всегда есть над чем работать. Будем пахать больше, чтобы вернуться сильнее.
— Почему в рывке вы показываете более высокие результаты, чем в толчке?
— Не знаю. Почему‑то психологически рывок дается мне легче. Может, пока не так сильно полюбила толчок — надо усиленно работать над ним, чтобы все получалось хорошо. Хотя с груди я тоже неплохо толкаю, но, чтобы быть предельно уверенной в этом, надо больше заниматься.
— В тот день, когда вы завоевали свои награды, могли представить, что они так и останутся единственными для сборной России?
— Я об этом даже и не думала. Передо мной стояла задача попасть на пьедестал, на других я не смотрела. Конечно, надеялась, что девочки и мальчики смогут сделать то же самое — к сожалению, не вышло. Но у нас еще много времени, это только начало пути. Уверена, все российские тяжелоатлеты продолжат работать над собой, и вскоре в их копилках прибавится медалей.
— Какие задачи ставились перед юниорским чемпионатом мира?
— Делать свое дело. Если все получится, будет медаль. Безусловно, каждый из команды хотел и делал все возможное, чтобы попасть в призы.
— Для многих этот турнир стал одним из первых в международной карьере. Насколько справедливо говорить об адаптации к уровню конкурентов в тяжелой атлетике, где твой главный противник — штанга, а не человек?
— Мне кажется, любой старт — очень тяжелое испытание. До этого ты соревновался у себя дома, был лучшим, а теперь надо состязаться с сильнейшими спортсменами со всего мира. Конечно, давила и ответственность, ведь здесь выступаешь не за себя лично, а представляешь страну. Считаю, для первого раза все смотрелись достойно.
— Наверняка в этом году планируете принять участие во взрослом чемпионате мира, который пройдет в китайском Нинбо в конце октября — начале ноября?
— Пока ни о чем подобном не думала. Как скажет мой тренер, так и будет. В этих вопросах он голова.
— Но уже думали о том, где будете состязаться в будущем?
— Спартакиада сильнейших, чемпионат России — это если говорить о крупных национальных турнирах. Безусловно, мы думали о чемпионате Европы среди спортсменов до 23 лет и взрослом чемпионате мира.
— В интервью пресс‑службе ОКР чемпион Европы‑2026 Геворг Серобян признавался, что на чемпионате мира будет выступать в новой для себя категории. Вы не планируете подниматься в весе?
— Мне кажется, будто дивизион до 77 кг сделали специально для меня. Он идеально мне подходит — даже можно немного набрать вес. Поэтому планирую остаться в этой категории до летних Олимпийских игр 2028 года в Лос‑Анджелесе.
Сергей Стариков
